Буддизм. Один учитель, много традиций полностью

Хотя джханы представляют собой состояния полного поглощения одним объектом, ежемгновенное сосредоточение (кханика самадхи) — понятие, представленное в палийских комментариях, — не ограничивает сферу осознавания одним объектом. Чтобы развить ежемгновенное сосредоточение, мы направляем памятование на изменяющиеся состояния ума и тела и поддерживаем непрерывное осознавание любых объектов, что проникают в сферу нашего восприятия. Не привязываясь ни к одному из них, мы замечаем многообразие возникающих и исчезающих чувственных объектов, чувств, состояний ума и т. д. Таким образом, сосредоточение усиливается до тех пор, пока не будет однонаправленно установлено на меняющемся потоке событий. Хотя постоянное изменение объектов медитации обычно препятствует сосредоточению, при ежемгновенном сосредоточении сохраняется однонаправленность ума. С течением времени памятование об изменяющихся явлениях в сфере осознавания становится достаточно сильным, чтобы подавить пять помех. Четыре установления памятования развивают это податливое, но устойчивое сосредоточение, что позволяет нам продвигаться на пути прозрения, ведущему к надмирскому пути, который и реализует ниббану.

В состоянии джханы ум однонаправленно и непоколебимо сосредоточен на неизменном объекте, а вот прозрение требует наблюдения, анализа и памятования об изменяющемся объекте — функций ума, которые обычно в джхане не задействованы. В силу этого, с точки зрения системы «Висуддхимагги» и абхидхаммы, прозрение практикуется в не-джханическом состоянии сосредоточения. Такое состояние, которое некоторые называют «випассана-самадхи», проявлено, когда мы только что вышли из джханы и все еще наделены ее мощью. Хотя это состояние не так сосредоточено, как джхана, ум достаточно сфокусирован, чтобы без отвлечений анализировать объект.

Для обретения правильного воззрения бессамостности и правильного прозрения требуются учеба, размышление и медитация. Неправильных воззрений относительно пустотности и прозрения великое множество. Неверно определяя объект отрицания, некоторые отрицают существование в целом. Другие однонаправленно покоятся в состоянии без мыслей, ошибочно полагая: поскольку все мысли цепляются за неотъемлемое существование, полный отказ от мыслей приводит к освобождению. Так они отказываются от сострадания, щедрости, нравственного поведения и других важных практик, утверждая, что во всех них присутствуют представления об истинном существовании.

Тем не менее не все мысли — это представления об неотъемлемом существовании. Когда мы впервые слышим учения о пустотности и размышляем над ними, мы пользуемся мыслями. Такое концептуальное рамышление полезно, хотя наша конечная цель — в том, чтобы выйти за его пределы. Кроме того, не все аналитические медитации концептуальны — йогины на пути видения и медитации на пустотности используют неконцептуальный анализ. Когда в некоторых писаниях говорится, что пустотность невообразима и не поддается ведению, речь не о том, что можно обойтись без анализа, направленного на обнаружение окончательной природы. Эти утверждения указывают только на то, что пустотность невозможно полностью пережить посредством интеллекта.

Когда мы достигаем устойчивого сосредоточения, может проявиться множество чудесных переживаний. Грубые видимости субъекта и объекта могут угаснуть; наш ум может стать очень ясным; объекты могут казаться невещественными, подобно радуге, или вообще исчезнут. Тем не менее подобные переживания вовсе не обязательно свидетельствуют о прозрении в бессамостность или медитации на подобных иллюзии видимостях.

Чтобы не сбиться с пути, мы должны правильно опознать неведение, что цепляется за самость, и его объект — неотъемлемое существование. Затем мы анализируем, существуют ли явления так, как кажется охваченному неведением уму. Только неопровержимо доказав себе отсутствие неотъемлемого существования — объекта, за который держится неведение, — мы сможем зародить мудрость, постигающую пустотность, от неотъемлемого существования. Поскольку объект этой мудрости — пустотность — прямо противоположен объекту, за который держится неведение, такая мудрость противодействует неведению.

Пустотность — не тот объект, который обычные существа могут напрямую познать на уровне чувств. Чтобы ее понять, необходимо применять логические рассуждения; на начальных этапах постижение пустотности достигается умозрительно, на концептуальном уровне. Хотя и такое понимание превосходно, оно все же не обладает достаточной мощью для устранения врожденного неведения и всех омрачений. Необходимо прямое восприятие пустотности всех явлений, а для этого нужно объединить безмятежность и прозрение.