Буддизм. Один учитель, много традиций полностью

Радость, которую от замены себя на других испытывают бодхисаттвы, гораздо больше, чем любое счастье, о котором могли бы мечтать эгоцентричные существа.

Медитация на принятии и даянии углубляет наши любовь, сострадание и способность осуществлять замену себя на других. Принятие происходит от сострадательного желания: «Я приму на себя все проблемы, страдания и загрязнения других живых существ, чтобы они от них освободились». На даяние нас мотивирует любовь: «Я отдам свои тело, имущество и заслуги другим, чтобы все их желания исполнились». Нагарджуна предлагает такое устремление (RA 484):

Мы представляем, что принимаем на себя все страдания других, и используем эту мысль, чтобы уничтожить свой эгоцентричный настрой. Затем мы преобразуем наше тело, богатство и добродетель во все, что нужно другим, и отдаем это им. Благодаря этому живые существа получают все, в чем нуждаются, и мы освобождаемся от зацикленности на себе.

Услышав о способности бодхисаттв лелеять других больше, чем себя, мы можем засомневаться: «Если я перестану заботиться о своих интересах и буду заботиться только о других, то стану пренебрегать собой, и страдания мои лишь возрастут». Лелеяние других не означает пренебрежение нашими личными нуждами и заботу только о других — а не то мы бы оказались в плачевном положении, в котором принесение пользы другим и практика Дхармы были бы почти невозможны. В этом случае не мы помогали бы другим — им пришлось бы заботиться о нас!

В то время как одна из форм заботы о своих интересах — это эгоизм, скупость и раздражительность, другая форма — это мудрая забота о своих чаяниях, которая понимает, что помощь другим и личная польза друг другу вовсе не противоречат. Как упоминалось выше, забота бодхисаттв о своих интересах ведет к реализации их цели: они достигают дхармакаи будды, что, в свою очередь, позволяет им приносить пользу другим, обретая формное тело будды.

Аналогичным образом, в то время как одна форма чувства «я» — неведение, что цепляется за «я», — есть источник страданий, для реализации пути необходима устойчивая и реалистичная уверенность в себе. Чтобы полностью развить все совершенства, бодхисаттвы должны обладать исключительно мощной уверенностью в себе. Свободная от высокомерия, такая уверенность в себе стремится к благу, не цепляясь за него.

Уверенность в себе важна для вступления, продолжения и завершения пути к пробуждению, а наша природа будды — надежная основа для ее зарождения. Размышление о пустотности помогает нам распознать свою природу будды, ведь мы видим, что загрязнения поверхностны и могут быть устранены. Сострадание к другим также укрепляет уверенность в себе — как и памятование о нашей драгоценной человеческой жизни, ее смысле, назначении и редкости.

Эгоцентричный настрой считает, что мы важнее всех, а цепляющееся за «я» неведение ошибочно понимает способ существования этого «я». Помимо более грубых проявлений эгоцентричного настроя, которые очевидным образом вредны, его более тонкий аспект стремится исключительно к нашему личному освобождению. В целом, это не тот объект, который нужно отбросить; это безошибочное состояние ума, которое побуждает шравак и пратьекабудд выполнять свои духовные устремления, порождать добродетельные качества и достигать освобождения — а все это заслуживающие восхищения деяния. Тем не менее эгоцентризм должен быть отброшен теми, кто следует к состоянию будды путем бодхисаттвы.

Эгоцентричный настрой не относится ни к завесе омрачений, ни к завесе познания; это не загрязняющий фактор и не корень сансары. С другой стороны, цепляние за «я» — это корень сансары и омрачающая завеса, которую необходимо искоренить для достижения как освобождения, так и полного пробуждения.