Эгоцентричный настрой и цепляние за «я» не связаны причинно-следственными отношениями — одно не вызывает другое — или единой природой — если один из этих аспектов присутствует в потоке ума некой личности, вовсе не обязательно должен присутствовать и второй. Архаты устранили цепляние за «я», но им присущ эгоцентризм. Бодхисаттвам, которые недавно вступили на путь (то есть не архатам, которые затем стали бодхисаттвами) и находятся ниже восьмого уровня, свойственно цепляние за «я», но они вовсе не обязательно подвержены эгоцентризму. К эгоцентричному настрою и цепляющемуся за «я» неведению также применяются разные противоядия. Противоядие от первого — бодхичитта; от второго — мудрость, постигающая пустотность.
Когда мы думаем о том, чтобы подражать действиям великих бодхисаттв, нас может охватить тревога. «Что будет со мной, если я буду альтруистически помогать другим?» Принятие воззрения пустотности — либо уровня мадхьямаки, либо уровня йогачары — поможет нам преодолеть этот ненужный и ограничивающий нас страх. Оно поспособствует развитию нами бодхичитты, ослабляя нереалистичное цепляние за себя и других, за страдания и счастье, а также за друзей, врагов и незнакомцев. Оно также углубит наше сострадание к живым существам, которые находятся под влиянием омрачений и кармы.
Воззрение йогачары предполагает, что кажущиеся внешними объекты, что предстают перед нашим чувственным сознанием, возникли в силу кармических отпечатков в уме. Хотя эти объекты не существуют как отдельные от нашего ума сущности, они кажутся таковыми в силу неведения. На самом деле они подобны образам в сновидении, поскольку не существуют так, как кажется.
Если мы воспринимаем как хорошие, так и дурные переживания как кармические видимости, возникающие в силу отпечатков в потоке ума, это ослабляет плотность нашего восприятия живых существ и окружающей среды. С этой точки зрения друзья, враги и незнакомцы — это просто кармические видимости, а привязанность, гнев и безразличие по отношению к ним ошибочны. Привлекательные и непривлекательные объекты, хвала и хула, репутация и дурная слава, а также богатство и бедность точно так же просто видятся уму из-за активации этих отпечатков. У них нет никакого внешнего существования, отдельного от ума, перед которым они предстают. Таким образом, бессмысленно цепляться за одни вещи и испытывать отторжение к другим.
В соответствии с воззрением мадхьямаки, ничто не существует с собственной стороны; все существует в силу простого обозначения умом. «Я» и «другие» существуют в зависимости от ярлыков; нет неотъемлемо существующих
«Дашабхумикавибхаша» Нагарджуны говорит о семи факторах, которые, в зависимости от склонностей и предрасположенностей людей, могут побудить их развивать бодхичитту: (1) наставления будды, который понимает их уровень способностей; (2) размышление о том, что Дхарма в нашем мире находится на грани исчезновения; (3) сострадание к живым существам, что страдают; (4) получение наставлений от бодхисаттвы, который побуждает их зарождать бодхичитты; (5) наблюдение за поведением бодхисаттвы и желание ему подражать; (6) проявление щедрости, которое заставляет их вспомнить о добродетелях бодхисаттв; (7) восторг от того, что они видят или слышат о тридцати двух знаках и восьмидесяти чертах будды.
Люди могут зародить бодхичитту благодаря любой из этих семи причин и условий. Тем не менее полное пробуждение точно гарантировано только тем, кто зародил бодхичитту первыми тремя способами, — поскольку корни добродетели, созданные этими способами, очень глубоки, а корни добродетели, зарожденные остальными четырьмя способами, не обязательно устойчивы. Тем не менее хорошо практикуя и укрепляя свои корни добродетели, практикующие из второй группы также достигнут состояния будды.
Шисянь (1685–1733 годы), мастер медитации и патриарх Чистой Земли, в своем тексте «Цюань фа пу ти синь вэнь»
Практикующие, которые не проверяют свой ум, а вместо этого ищут богатства, славы и чувственных удовольствий, практикуют
