Для себя я выбрал более перспективный, на на мой очень опытный взгляд, вариант, и крайне удивился, когда минут через двадцать коробочка рации на плече протрещала голосом Дениса:
- Командир, есть след! Явно свежак, и вообще похоже!
- Принял, возвращаемся, у меня чисто… – странно, а я как раз был уверен… чёрт с ним. Главное – мы нашли то, что искали, кошаки в нетерпении порыкивают утробно, начинается… не охота, нет – начинается травля! Калич, шкура, ты предложил тебя поймать? Ну, готовься тварь, мы идём!
Кажется, проскочили… Вот же гадство! И чего теперь делать будем?! Нет, «чего» – как раз понятно, непонятно – «как»? Одно дело валить трёх уродов с «калашматами» и рожком патронов на нос, ободранных и голодных – и совсем другое семерых нажратых и прекрасно экипированных горлохватов! Втроём, спешу напомнить! Тремя конкретно так усталыми рожами, третьи сутки на ногах проводящими, и всего по пять часов сна за весь срок перехватившими!
Бандитов мы догнали. Выложились вконец – но сегодня во второй половине дня следы стали настолько свежими, что участие кошаков, вымотанных немногим менее нас – коты не стайеры, долго не бегают – стало уже не обязательным, и так шли как по ниточке. Но если бы не Арта – там бы мы и остались, на той самой «ниточке»! Я уже было вывернул за поворот крохотного каменистого ущелья, с пологими стенками в пару человеческих ростов, когда кошатина стеганула по мозгам образом засевшего в засаде… кажется, это было что-то вроде россомедведя! Чёрт, я и правда начал лихорадочно озираться в поисках хищника! Не обнаружил – но как только собрался было шагнуть вперёд – снова получил по мозгам! Ну, не даром говорят – дурак учится на своих ошибках… Со второго раза до меня таки дошло – впереди засада, а уж кто именно в ней сидит, кошка мне объяснить не может, вот и лупит тем, о чём имеет соображение…
К ущелью (точнее, к той дряни, что в нём засела) пришлось подбираться поверху. Чего нам это стоило… Зато когда я увидел, что именно нам мешает – расцеловал кошатину прямо в её мохнатую морду. Разумеется, как только отполз подальше вместе со своими бойцами, чтобы точно не спалиться, чревато! Вот теперь сидим и думу думаем, как дальше быть…
На повороте, за удобным каменным бруствером, сидит часовой, сцуко! Классический такой «дух», в тюрбане, или как там эта хрень называется, в каком-то халате – но на халат надет вполне боевой обвес в виде разгрузочного жилета с кучей кармашков, да и в руках у этого парсивана отнюдь не кетмень… «Калаш», конечно, оружие устаревшее – но на дистанции в три десятка метров нафарширует свинцом за милую душу! И, самое поганое – бдит этот гад! Нет чтобы, по доброй восточной традиции, напыхаться маком или там конопелькой, или, по современным продвинутым тенденциям, герычем ширнуться… Он, конечно, расслабленный, насколько я смог за пяток секунд рассмотреть через монокуляр, но не чересчур, как раз для его позиции. А дальше по ущелью, метров через двести – лагерь! И в лагере не три оборвыша, а минимум четверо вполне прилично снаряженных и вооружённых жлоба, хотя пару наших «клиентов» я опознал… таки переоделись, но я как-то не на такое рассчитывал. Нежданчик, мать их!
Сам по себе часовой – не проблема… неправильно. Устранить караульного – не проблема, хоть выстрелом из автомата, а хоть и гранату швырнуть. Но – лагерь слишком далеко, но недостаточно! Какая-то сволочь его очень удачно устроила, грамотная сволочь, знающая… Днём «духа» пристрелить несложно – но атаковать лагерь придётся сразу, и под огнём обитателей. Стрелять потребуется из автомата или винтовки, для пистолета дистанция великовата, и ближе не подберёшься… А «бесшумный» автомат – он только по названию такой, звук выстрела похож на хлопок воздушки, и на фоне тишины горной природы будет выделяться, как вопли муэдзина посреди синагоги! Надеяться, что не обратят внимание… И ближе днём не подойти – нет к нему других подходов, только по дну этого… ущелья, разлома, не важно. На часового даже смотреть приходится не столько сбоку, сколько спереди, хорошо, голову этот гад не поднял – мог бы и заметить! Хотя зачем ему – над головой ещё и козырёк небольшой скальный, позиция – пальчики оближешь! А для нас его позиция – это перспектива переть двести метров под прицельным огнём обитателей лагеря с громким криком «ура!» – совсем не то, что мне хотелось бы испытывать на себе…
