Он сам не понял, что его за язык дёрнуло в машине, когда звонила Вера, но произнеся вслух идею пригласить Маську, понял, что ничего более правильного в его жизни не случалось.
Он возьмёт с собой Тину — это так же очевидно, как дважды два. Всем известно, что четыре. И станет известно, что Маська — его. С ним. Для него.
А ведь они даже не переспали ни разу. Олег вспомнить не мог, когда настолько долго ухаживал за девушкой. Целая неделя прошла, воз и ныне там. Фантастика какая-то, честное слово.
Он собирался затащить Тину к себе домой вечером после аэродрома, потом после ресторана, когда хорошенько подпоил, после прогулки в парке, но что-то упорно останавливало.
Что именно — сам разобрать не мог.
Просто шёл за интуицией, которая с упорством отбитого на голову осла подсказывало, что спешить не стоит, надо подождать. Приучить, приручить, при… что там полагается с такими девочкам, как Маська.
Желание было, сильное, хоть дрочи в середине свидания в общественном сортире. Аж до искр из глаз! Только что-то упорно подсказывало: давить не стоит, нужно потерпеть, награда будет слаще.
Уселся на лавку у стола, держа в руке бокал пива. У ног лежал Финик, стоически снося любовные порывы трёхлетнего создания. Мать Сони, Вера, убежала с девчатами в русскую баню, пока жар слабенький. Андрюха отошёл в сторону с малым в коляске, тот раскапризничался, видимо, устал от непривычный толпы вокруг. Олег же, выходит, остался за няньку.
Тяжело, должно быть, растить детей без помощи бабушек и дедушек. Родители Андрюхи жили в прямом смысле на краю света, в Приморье. Родители Веры — в их же городке, а после переезда молодой семьи — в получасе ходьбы, только они отказались от дочери и внуков.
Настоящее имя Веры — Хадиса. Она и внешне скорее Хадиса, чем Вера или Настя, к примеру.
Командир втрескался по самые помидоры в соседскую девочку, когда та училась в одиннадцатом классе. Никакой инициативы, никаких потуг углубить знакомство, никаких ухаживаний. Терпеливо чтил закон, в том числе моральный, молчаливо ждал, когда придёт время.
Но видимо нечто витало в воздухе, что сдало с потрохами влюблённого «Ромео», может, одурманенный вид Андрюхи, а может, брошенный вскользь взгляд Хадисы. Братья и отец хорошенькой соседки активизировались, начали встречать и провожать сестру, из дома не выпускали даже в магазин.
Стерегли похлеще цепных псов.
Перед ЕГЭ к Андрюхе прибежала запыхавшаяся, взволнованная подружка Хадисы, заикаясь, рассказала, что ту заперли дома, заявили, что на экзамены не отпустят. Аттестат ей ни к чему совершенно, в жизни не пригодится, только мешать будет.
На исторической родине у неё обнаружился жених — уважаемый сорокапятилетний вдовец, который оплатил всё, что в таких случаях полагается. Невесте исполнилось восемнадцать, тянуть со свадьбой смысла нет. Сегодня же отправят на родину предков, завтра выдадут замуж.
По сути — выгодно продадут, как бессловесный скот.
Олег отлично помнил, как они, по молчаливому согласию, превысили полномочия. Заявились в форме к родителям «счастливой невесты», доходчиво объяснили необходимость получения среднего образования, заодно напомнили статьи уголовного кодекса, которые нарушает и собирается нарушить незадачливая семейка.
Воинственно настроенные братья и отец Хадисы притихли. Растерянно хлопали глазами, клялись чем и кем угодно, что ничего такого в виду не имели.
Всё — сплетни, пустые домыслы.
Сестра замуж выходит, да, но после всех экзаменов, получения аттестата, выпускного вечера, и исключительно по собственной воле, что с удовольствием подтвердит лично.
У Хадисы хватило отваги не подтвердить, ночью и вовсе сбежать от родителей и братьев, со следами побоев на теле и лице, спрятаться у Андрюхи.
В итоге Хадиса сдала экзамены, получила аттестат, поступила в колледж, поменяла не только фамилию, выйдя замуж за Андрюху, но и имя, чтобы ничего не напоминало о родительской семье.
Родные попытались рыпнуться, подключить диаспору, но быстро поняли, влезать в разборки с командиром местного СОБРа не стоит. Предпочли забыть о существовании собственного ребёнка.
Отчего эта история вдруг вспомнилась Олегу, бес его знает, крутилась в голове отчего-то.
Сами собой возникали вопросы, а смог бы он вот так же, как Андрюха, пойти против традиций, здравого смысла, где-то закона, выхватить свою девочку вопреки всем и вся? Ради Маськи смог бы?
Впрочем, какие «вопреки всем и вся» в их случае с Тиной? Его родительская семья не без особенностей, если трезвым взглядом поглядеть, то офонареть от иных загонов можно, но к нему лично это никакого отношения не имело.
Не следовал он законам гласным, негласным, религиозным, традиционным. Любым. За то и выхватывал с завидной регулярностью от отца-генерала.
Тина же, сразу видно, девчонка простая. Была бы обременена родителями с придурью, не училась бы в колледже в чужом городе за тысячи километры от родного дома.
— А Тина знает, что у тебя девушка есть, к тому же беременная? Рассказывал ей про Яну, или сюрприз будет?
