Он не выглядел как качок, не вылезающий из спортивного зала, не брезгующий химией. В каждом движении чувствовалась живая сила, выносливость, гибкость хищного зверя.
— Переоделась, Мась? — вдруг куда-то в стену сказал Олег.
Резко развернулся, заставив меня подпрыгнуть на одном месте, залиться румянцем от неожиданности и невольного стыда.
Коротко подстриженные, тёмные, курчавые волосы покрывали область паха, тяжёлая мошонка и слегка эрегированный член впечатляющего размера предстали перед моим ошарашенным взглядом, который я не знала куда деть и, тем не менее, не могла оторвать от того, что видела.
— Я сейчас, — продолжил он, как ни в чём не бывало, выхватил из своей сумки трусы и быстро надел.
Я же не отводила глаз от бугрящегося паха, прикрытого эластичной тканью, и от поросли волос на теле, фантомно ощущая, как эти волоски щекотали кожу, когда мы сидели в фурако…
П-ф-ф-ф… так, нужно просто отвести взгляд, развернуться и выйти, а после…
Уехать? Да, нужно уехать. выбраться сюда оказалось ошибкой.
Я не готова, не могу, не хочу. Вернее, хочу… но…
Почему же так сложно-то!?
— Эй, ты чего, Тин?
Олег подошёл вплотную, когда я предавалась истеричному самобичеванию, краснела, бледнела, боролась с головокружением и строила план побега.
На всё про всё жалкие несколько секунд, пока он одевался в тренировочные штаны и футболку.
— Пойдём? — подал он руку. — Ребята ждут. И вот, надень.
Буквально всунул меня в свою толстовку, накинул капюшон, легонько щёлкнул по носу, подмигнул, одаривая широкой, какой-то беззащитно открытой улыбкой.
Сказала бы уязвимой, если бы сама не чувствовала себя настолько незащищённой, что дыхание спёрло.
— Дыши, — услышала у своих губ, вдохнула смесь коньяка, мятной жвачки и отдушки вейпа.
Мы вышли на крыльцо, где сидел Финик, глядя на хозяина с выразительным упрёком. Машинально погладила пса по покатому лбу, услышала довольное фырчание, была вознаграждена ударом хвоста по ноге, который закрутился вертолётом от мимолётной ласки.
Тактильный ты парень, Джеффри Таурус по паспорту, для своих Финик.
Над озером неслась музыка из портативной колонки, кто-то не поленился, привёз с собой громадину. Разноцветные фонарики, подвешенные вокруг беседки, отражались от тёмной воды, пронизывали мерцающим светом ночное небо, пряча звёзды.
Людей осталось заметно меньше, кто-то ушёл спать с детьми, кто-то уже отдохнул, как говорится, «до соплей», стойкие продолжали веселиться.
На громоздкой деревянной лавке сидели парочки. Сергей обнимал Нику, кормил с рук оливками, поминутно целуя, шепча что-то на ухо.
Рядом устроились точно такие же влюблённые, не обращающие внимание ни на кого, не скрывающие своих чувств, не стесняющиеся их.
На столе появились две бутылки вина, коньяк, виски, початая водка. Оглушающе запахло шашлыками, тарелка со свежей порцией опустилась на центр стола, там же оказалось блюдо с рыбой-гриль и овощами.
Народ пришёл в движение. Начали подтягиваться ближе, разливать, громко переговариваться, шутить, порой скабрезно.
Появился Андрей, как я уже знала, командир, его жена осталась с детьми в дальнем домике. Не сразу, но я сообразила, что именно с ним разговаривала в день захвата детского сада. Вспомнила, как светло-голубые, прозрачные глаза смотрели на меня хмуро. Будто хозяин этих глаз неимоверно хотел послать всех подальше и запретить мне идти в ту злосчастную дверь.
Андрей — мне было неловко называть по имени целого командира настоящего СОБРА, был старше меня, старше Олега, но по отчеству не представился — справился о моём здоровье, увидев пластырь на руке.
На самом деле нужды в повязке не было, просто эстетически шрам выглядел некрасиво, а я всё-таки девушка… Я планировала привыкнуть к этому «украшению», может быть, накопить на косметическую коррекцию, пока же стеснялась.
Небольшой дискомфорт, когда напрягаю руку — вот и всё неудобство.
— Ты молодец. Герой! — похвалил меня Андрей, произнёс тост в честь меня, заставив по-настоящему смутиться.
Какой же я герой?..
Герои — парни, ежедневно рискующие своей жизнь ради того, чтобы мы все могли спокойно спать в своих уютных кроватях. Страшно представить, как много отбросов общества ежедневно, ежечасно совершают преступления. Нападают, грабят, насилуют, убивают, совершают террористические акты, в которых гибнут люди…
Именно эти парни — такие простые на вид, без флёра воинственности и прущего тестостерона, без синего трико и чёрного плаща, — ежедневно совершают подвиги и совсем не кичатся этим. Словно в магазин за картофелем вышли, а не спасли очередных людей от беды.
Я почти не пила, пригубила вино, заела доброй порцией лосося на гриле. На свежем воздухе, после бани аппетит разгулялся не на шутку.
— Баклажаны — огонь, — засунула я в рот рулетик с сыром, помидором и какой-то неизвестной мне приправой.
— Вера моя готовила, — сказал Андрей.
