— Ой… — простонала она. — Ребра… Болит…
— Мужчина, отойдите, — ей ставили капельницу. — Сейчас будет не больно, — и на меня: — Вы кто? Выйдите немедленно!
Я зыркнул на него раздраженно и снова погладил свою Джульетту по волосам.
— Все будет хорошо, Яри.
Она, кажется, засыпала.
— Уля… Няня все знает, но… Помоги…
— Конечно. Не волнуйся, — успокаивающе гладил. — Отдыхай…
— Свят… — неожиданно схватила меня за руку. — Будь осторожен… Артур… Вдова… — Ярина отключилась. Я последний раз поцеловал ее волосы и поднялся.
— Выйдем, — кивнул врачу и скрылся за дверью. — Что с ней? Правдиво и обстоятельно.
Доктор скривил постное лицо, очевидно, тон не понравился, — какой есть!
— Перелом руки, трех ребер, сильный ушиб левой ноги, синяки, ссадины, порезы. Нужно сделать МРТ, чтобы исключить сотрясение.
— Мы переводим ее в «Возрождение». Бригада уже прибыла.
— Но…
— Не нужно, — оборвал его. — Мы же оба понимаем… — осмотрел коридор, не самый новый и даже не очень чистый. — Ее транспортируют сейчас: проснется уже в палате.
Дальше меня интересовало другое. Бригада уже подошла: они профессионалы, сделают все четко.
— Полиция приезжала? Что вообще произошло? Еще пострадавшие есть?
Во второй машине тоже женщина. Зазевалась в телефоне и не пролетела на красный. Она отделалась царапинами, испугом и статьей. С ней говорила полиция.
Вряд ли ей грозил реальный срок, скорее штраф и лишение, но я мог устроить более жесткий вариант. Если жене станет хуже или узнаю, что это не случайность. Связи у меня были во всех органах власти: если кто-то заказал Ярину, то убью своими руками. С Артуром разберусь, но позже. Сейчас приоритет — жена и дочь. Да, именно так: чем больше Улю на руках держал, смотрел в красивое личико, тем больше убеждался. И ненавидел себя… Мне было за что…
Спящую Ярину комфортно перевезли в хорошую клинику. Под контролем врачей сделали МРТ: процедура шумная и неприятная, поэтому во сне проблем не было. Главное, что к ней бережно и без всяких случайностей.
Сотрясение было, но не обширное и не опасное; внутреннего кровотечения нет — это очень хорошие новости. Сломанная рука и ребра — приятного мало, но могли быть более мрачные сценарии. Ну а баба из другой машины долго не сядет за руль: такие опасны для общества! Полиция занималась расследованием под контролем подкормленных высших чинов. Пока ситуация выглядела так, что виновница — просто тупая пизда.
— Сколько она проспит? — мы тихо стояли в палате и смотрели с врачом на спящую Джульетту. Вся в капельницах и катетерах, непривычно бледная, совсем хрупкая.
— Ей нужны силы: рука и ребра сейчас очень болят. Пусть острую фазу будет во сне. Завтра утром приезжайте.
— Это наркоз какой-то? — нахмурился я. Это вообще безопасно?
— Нет, седативное и обезболивающее. Не волнуйтесь, Святослав Игоревич, ваша супруга под полным присмотром. Недельку понаблюдаем и отпустим.
По дороге домой заказал большой букет цветов, чтобы Ярина не чувствовала себя одиноко в палате: там, конечно, симпатично, но дома лучше.
Вторым звонком был разговор с моим личным доверенным лицом по щекотливым вопросам.
— Охрана у палаты, максимально незаметно поставили, — рапортовал Руслан. — Ты же не заметил?
Точно, пытался, но все слишком стандартные, как часть интерьера, и такие же не впечатляющие. Я не хотел больше никаких случайностей, поэтому пусть бдят круглосуточно.
— Ты хорошо делаешь свою работу, Рус. Что там с наездом в прессе? Нашел заказчика?
— Конечно. Диана Савицкая на сестру атаку организовала. Столько бабла отвалила, в долги влезла.
— Где эта сука?
— Сбежала за границу. Пережидает бурю и отводит подозрения. Доставить на Родину?
Вот идиотка! Чего она хотела добиться этим? Неужели решила, что сможет так сильно взъярить мое чертово эго, что я снова обижу свою жену? Дура!
— Хорошенько напугайте ее там, пусть подумает о жизни недельки три. Девочка совсем берега попутала.
Дома все было спокойно: никто еще не знал об аварии, но Алла Георгиевна встретила меня тревожная и с телефоном в руках.
— Святослав Игоревич, не могу дозвониться до Ярины Дмитриевны…
— С Ульяной все нормально? — переполошился. Не так давно переболела. Не дай бог снова.
— Да-да, — активно закивала. — Просто капризничает, маму зовет.
Я вздохнул и позвал экономку в кабинет: рассказал как есть, дал указания. Остался один, устало взлохматил волосы: столько всего наворотил… Дурак! Теперь меня жизнь наказывала. Только изощренно, через самых родных и любимых людей.
