— А Генри, а все? — неуверенно пожав плечами, Миллс вздохнула и устало уткнулась в мужскую грудь носом. — Я очень хочу уехать… Правда… — признание было тихое, но честное.
Никто абсолютно не удивился, когда семейство Локсли-Миллс вместе с собаками уже затемно покинули дом: Тинки крепко обняла Реджину, призывая не грустить, а Уилл, поддержал Джона, обещав при первой же возможности разобраться с Хамбертом. Уставшие от долгой прогулки дети быстро уснули на заднем сиденье, обняв Лаки. Верная же Шерри удобно расположилась на коленях хозяйки, бездумно смотревшей в окно, за которым мелькал поистине зимний пейзаж.
— Я устрою нам лучший праздник, — Миллс резко вышла из ступора, когда большая рука журналиста накрыла ее ладонь, переложив на свое колено.
— Ты уже обещал…
— Знаю, — он нервно удалил по рулю, быстро вспомнив про спящих детей, — я так хочу удивить тебя, порадовать, а получается… Больно лишь делаю…
— Это был просто идиотский план, чтобы нас провести, — обняв Локсли за талию, Реджина удивилась собственному порыву и улыбнулась. — Я верю тебе.
***
Уже в доме Робин занялся перекладыванием сонных детей и даже собак, пока Миллс, бросив сумку в спальне, отправилась в душ, желая смыть с себя неприятные воспоминания. Стоя под струями теплой воды, она до красноты растирала кожу, желая забыть омерзительные касания и тихий шепот, который вызывал лишь рвотную реакцию. В очередной раз, проведя мочалкой по шее, женщина неожиданно вернулась в прошлое, когда подобное уже почти случилось с ней. Помотав головой, она резко выключила воду.
— Реджин, — острожный стук в приоткрытую дверь заставил ее вздрогнуть, — все хорошо?
— Все хорошо, — Миллс глотнула прохладного воздуха и слабо кивнула. — Дети спят?
— И дети, и собаки, — улыбнувшись, тому, как этой женщине идет его футболка, Локсли опустил руки на хрупкие плечи, слегка помассировав. — Я…
— Знаешь, подобное было уже в моей жизни… — очередное признание было решено доверить журналисту, отчего женская ладонь протерла запотевшее зеркало, словно желая показать страницу из прошлого.
— Что было? — непонимающе нахмурившись, он развернул коллегу лицом к себе. — Я сделал твое любимое какао с маршмеллоу, идем.
— Я бы предпочла что-то покрепче, — хмыкнув, Реджина переплела свои пальцы с мужскими, потянув обратно на себя.
— Обойдемся сегодня какао, — бросив мокрое полотенце с женских плеч на стиральную машинку, Робин все же утянул свою спутницу в спальню.
Удобно устроившись на кровати и обхватив горячую чашку ладонями, Миллс с улыбкой засмотрелась в окно, за которым летали игривые снежинки, так и норовившие попасть в дом. Невольно вспомнился Сторибрук, когда длинные дорожки и огромный лес покрывались белой скатертью, по которой хотелось бегать и лепить снежные фигуры. Но столь приятные моменты по щелчку сменились на новый кадр, о котором забыть было практически невозможно. Как ни старайся.
Сороковой день со смерти Даниэля ничем не отличался от всех предыдущих. Реджина даже не заметила, что разноцветная листва сменилась толстым слоем снега, на котором оставались следы вечно спешащих прохожих. Несмотря на все недовольства матери, она так и не нашла в себе силы вернуться обратно в Бостон, войти в ту квартиру, где было столько планов, где была жизнь. Больше жизни не было — только мечты, которые никогда не исполняться.
— Ничего не меняется, — Кора уже даже не закатывала глаза, заставая дочь на кровати, смотрящей в одну точку. — Ты пропускаешь учебу, мы не можем с отцом делать тебе вечные справки!
— Если честно мне все равно, — Реджина пожала плечами и закусила губу. — Я что тебе мешаю дома?
— Мы с отцом сегодня приглашены на юбилей к Лукас, а к тебе зайдет Леопольд и оставит кое-какие бумаги.
Леопольд Кинг. Этот овдовевший бизнесмен переехал в Сторибрук около полугода назад и уже почти две недели приходил в дом семейства Миллс и, на удивление, именно в нем юная Реджина нашла отдушину. Мужчина, так искренне рассказывал о потере жены, об осиротевшей дочери, что она могла, наконец, расслышать стук собственного сердца. Оно билось.
За разговорами Реджина не обращала внимания на намеки матери, беспокойный взгляд отца. Так и сегодня, проводив родителей, она была рада видеть этого седого вдовца. Но этим вечером все было не так… Мужской взгляд был другим, а рука до боли сжала женское запястье… Леопольд пьян… Это было ясно почти сразу.
— Так рад тебя видеть, — Кинг небрежно бросил папку на зеркало. — Генри или Коры нет дома?
— Они на юбилее у Лукас, вы не приглашены разве? — Миллс удивленно вскинула бровь. — Мама сказала, что…
— Твоя мама умная женщина, — Леопольд ослабил шарф на шее, вжав девушку в стену. — Мы так похожи… — неприятный запах ударил в нос, отчего она отвернула голову, не в силах вырваться. — Познакомимся ближе… Я не прочь даже жениться… Ты мила, моя девочка…
— Пустите! — это была не просьба, а скорее истеричный вопль, когда мужская рука скользнула по бедру, обведя контур белья. — Не сопротивляйся, Кора сказала, что ты хорошая девочка…
