Я обвёл обоих непонимающим взглядом.
– Что-то не уловил, а мы куда?
Борода зевнул и продолжил растолковывать:
– Мы пойдём бить внешних. Пока герцог и император ораторским и полководческим искусством меряются, агась. Так, всё! Нафиг вас! – Серый попытался вылезти из кресла, но удалось это ему лишь попытки с третей, после чего он пошатываясь направился к выходу из комнаты. – Я спать. А вы тут хоть до утра бубните, хоть до третьего пришествия.
Борода был в чём-то прав: если бы мы не таскали целый день книги, то точно протрепались бы до утра. Но усталость брала своё, так что мы с Зениригом тоже улеглись довольно скоро.
А уснул я вообще мгновенно…
***
Редкий случай: первый раз после возвращения из Триединой в родные степи, я попал в Сон.
Нет, мне постоянно снились те или иные мелочи, но вот этой хрени, которая мне в прошлый раз житья не давала, управляемого сна, да с предсказаниями и прогулками в неизвестных местах, такого со мной давно не было. Собственно, ровно с того случая и не повторялось…
Я стоял на старой грунтовой дороге, по обочинам которой рос густой лес. И дорога эта была в Триединой, а не у нас. Только в том мире «Дуб — дерево хвойное», бред пьяного мичуринца, является нормой флоры.
Значит, снова в Триединую занесло.
Во сне. Это скверно…
Ладно, будем разбираться по мере поступления проблем.
Где я, что у нас тут? К чему-то же меня сюда занесло… Надо осмотреться повнимательнее. В прошлый раз это оказалось полезно.
Справа от меня среди всех деревьев выделялся огромный дуб, раскидистый и молодой. Согласен, формулировка странная, однако всё было именно так: выделялся он своими уже сейчас исполинскими размерами, на полкроны возвышавшийся над остальным лесом, но при этом молодой. А молодой потому, что шкурка молодая и тоненькая, словно этому исполину и пары лет нет. Странное, но здесь это в порядках нормы. Пожалуй, меня даже не удивит, если ещё через десяток лет этот дуб ко мне в гости сам придёт. Такое даже где-то уже было, мне рассказывали.
На ветках этого красавца, помимо листвы, росли и хвойные иглы, и шишки вперемежку с желудями, однако листва дубовая, да и массивный ствол выдавал его, так что сомнений не возникало, хоть и мутант. Хорошая примета, подойдёт.
Макушку припекало, и я невольно кинул взгляд в сторону солнца. В центре звезды зияла огромная чёрная дыра, которая вяло текла в его чуть синем свете на запад. Одна из лун, наверное. Их тут в ассортименте, так что ничего страшного.
С определением сторон света вопросов как-то не возникло, уверенность пришла сама собой, а следом и указание направления: с севера послышалось громкое металлическое лязганье. Это как минимум странно: откуда в лесу кузнецу взяться?
Эта светлая мысль сдёрнула меня с места и я побежал на звук.
Пробившись через густой кустарник на опушке и углубившись в чащу, я старался как можно меньше шуметь и наступал максимально мягко. Прокравшись так метров двести-триста, я споткнулся о свежескошенный пень. Мат удалось сдержать, но палец точно выбил. Прихрамывая, я прошёл ещё с полсотни метров по совсем уж редкому лесу, порядочно вырубленному, и наконец увидел источник шума.
На зачищенной от деревьев огромной площадке был разбит не слабый такой палаточный лагерь. Ближе всего ко мне находилась палатка, у которой как раз и грохотал… четырёхрукий кузнец. Работал он за троих минимум, поскольку и стучал двумя разными молотами, и держал деталь сам, а свободной рукой ещё и меха периодически раздувать успевал. Спасибо хоть ногой себе закуски не подтягивал!
Пугало меня в этом зрелище то, что этим монстром был человек, а не какой-то полу-жук или ещё какая мерзость, вроде уже попадавшихся нам в прошлый раз.
Одет кузнец был в кожаный длинный фартук и набедренную повязку или что-то на подобии, вроде кожаного килта. Ну, это понятно: погодка и так не прохладная, а оно у кузницы, да молотками гремит.
Из рядом стоящей палатки к многорукому детине вышел ещё один человек, с какой-то хренью на голове, на подобии венка или короны — сплетённая из веток и костей конструкция не вызывала особо точных ассоциаций, потому я решил, что это теперь буду звать её не иначе, как шапка. В остальном бородач в шапке выглядел вполне обыденно (по местным меркам, хоть и в меховом жилете летним днём), особо не выделялся.
Подойдя к кузнецу он что-то запричитал и начал махать руками. О чём конкретно они говорили я не расслышал, но скорее всего «шапочнику» что-то не понравилось в работе кузнеца-мутанта. Кузнец на весь мат в свой адрес обречённо кивнул, дескать, «согласен, протупил», и покорно отключил меха от горнила.
Вместо этой конструкции к делу подключился мужик в шапке: с его рук без каких-либо заклинаний сорвался мощный поток огненных искр, которые мгновенно раскалили заготовку добела. Многорукий кузнец заулыбался и начал радостно грохотать всеми молотками, какие только нашёл, ухватив ещё один и в освободившуюся четвёртую конечность.
