– Ход идёт под землёй до села, что на побережье Руномара. Хватай в каждом селении на пути от озера до Иншадарра любого, кто сможет удержать меч или иное оружие и веди их к дороге на город, зайдя с южной стороны. У твоей сосны, которую тебе Минадас приволок откуда-то, я схоронил несколько зачарованных мечей, специально на подобный случай. Ветка там, у самой земли, под ней ищи. Не все они с Великими чарами, как у Стужи того капитана, но всё ж будут лучше обычных. Тогда вы сможете ударить в тыл неприятелю, атаковать сразу с нескольких сторон. Это призрачный, но всё же шанс! Для этого ты и обязан отступить. В подземном ходу много ловушек, но все они не активны. Замыкающий пусть ими займётся. А, да! При первой же возможности объединись с силами Императора, что идут от столицы. Он отправил на подмогу свою личную гвардию, несколько сотен воинов. Идут они по прямой, взламывая пространство с помощью магов Совета, потому будут скоро. Это сильные бойцы, не пренебрегай их помощью. Гордыня неуместна. Лучше радуйся, что мои заклинания сработали и оповестили их об угрозе!
Голос мага перестал звучать в голове герцога, но маг ещё дышал, потому он решился заговорить:
– Так значит что, прощай, старый друг?
– Вот ещё! До встречи! И поблагодари от меня того безумца, что решился мне сердце заштопать. Пытка это была ещё та, и крови вы из меня половину слили, не меньше, но зато жизнь спасли. А теперь беги! Будет ещё время всё обсудить, сейчас же надо действовать!
В этот раз герцог впервые не поверил словам мага, он не мог представить новой встреч, однако этого от него и не было нужно. Главное, что он был полон решимости разнести всё на своём пути, а именно такой настрой сейчас от него и требовался.
Когда герцог уже спускался по винтовой лестнице, он бросил взгляд на Зенирига, однако мага уже скрыло мощное заклятие, создавшее нерушимую каменную кладку посреди комнаты.
Зенириг же ещё какое-то время просто лежал, предоставленный собственным мыслям. Основная их часть была обращена к Минадасу. Как он себя поведёт, когда узнает о случившемся? Не потеряет ли голову от желания мстить? Как будет жить и что делать? Опыта в сражениях ему не занимать, но хватит ли ему мудрости и силы воли? Однако старый маг быстро успокоился, вспомнив, что с его сыном верные друзья.
«Лишь бы он не решил кинуться в бой в одиночку!» – переживал он, стараясь скопить достаточно магических сил. Едва ему это удалось, как раненый маг тут же отправил сообщение ученику, известив его обо всём, что происходило в городе… и с ним, напоследок велев быть осторожным.
За входной дверью раздалось шебаршение и возня. Маг сразу понял — это мертвецы. Неловкие и неповоротливые трупы, но при том чудовищно сильные, бегающие с невероятной скоростью — излюбленная подмога Могильщиков. Догадку подтвердил запах гниющей плоти, быстро проникнувший в комнату.
Да и самого мертвеца долго ждать не пришлось — дверь разлетелась фонтаном щепок, перемазанных в гнилой плоти. Могильщики не щадили своих марионеток, в угоду силе и скорость «отключая» все ограничения. Хозяевам этих тел — как бывшим, так и нынешним — было плевать на повреждение тканей.
В дверной проём неспешно вошёл высокий человек в чёрном балахоне. Капюшон его был попросту оторван, за ненадобностью или в горячке боя, позволяя всем вокруг видеть его объятый лиловым пламенем череп. Следом за ним вошёл и крупный труп. С рук его капала чёрная мерзость, заменявшая твари кровь.
Зенириг этого не видел. Он и не пытался, всё так же не моргая уставившись в потолок. Магический взор позволял ему увидеть всё, но ему это было ни к чему, его мысли были далеки отсюда.
Вошедший Могильщик молча приблизился к постели, на которой лежал старый маг, поднял упавший табурет и, сев рядом, участливо поинтересовался:
– Как самочувствие, старик?
– Хуже обычного, вашими стараниями. Извини, встать и лично вломить по твоей морде стулом не смогу. Ах, ну да, у тебя и морды-то нет… В таком случае по костям вашим беглым, которым в могилах не лежится. Не страшно… И без меня есть, кому…
– Сильный, уверенный в себе Зенириг! – усмехнулся Крэмдэс, и пламя на его голове окрасилось алым. – Молодец, старик. Даже на пороге смерти! Похвальная сила духа. Прошу, прости, что пришлось доставить тебе эти мучения. Ни на кого нельзя положиться. Прямо ведь велел: ударить в голову, всадив кинжал в висок. Но нет же. Сердце ему, видите ли, колоть привычнее… Уроды. Из уважения к тебе, старик, я лично испепелю этого бездаря, как выдастся свободная унга.
– О, за это даже поблагодарю… Это верно. Предателям иная судьба всё равно не уготована. Впрочем, именно этого оставь лучше капитанам. Глядишь, за такой подарок они и тебя пощадят, отпустят, когда придёт время…
