Разбираясь с пополнением, упустил из вида умения амазонки. А зря… Оказалось, что у девы-воительницы «поиск пути» равен аж целой восьмерке. Так что дальше мы понеслись, как вихрь, и к Переяславу добрались еще этим днем. Правда, всего за полчаса до наступления сумерек. Но тем ни менее…
«Крепость Переяслав принадлежит полковнику Чарноте. Войско Запорожское. Населению нет до вас дела»
Понятно. Постучал рукоятью в створку ворот, дождался стражников и вежливо попросился на постой. Сонный городовой казак оглядел нас внимательно. Чуть дольше остальных задержал взгляд на сестре Мелиссе. Видимо, что-то заметил, хотя она, как по мне, ничем не отличалась от безусых джур, в отличие от амазонки. Достоинства фигуры Иридии и под мешком не спрятать. Хмыкнул, но ворота открыл. Правда, после того, как кивнул Мамаю. Как давнему знакомому. А когда я мимо проезжал, проворчал негромко:
— Только в Сечь не суйтесь…
Я не сразу понял, к чему это. Но за совет поблагодарил и пошлину оплатить не забыл.
— Как распознал? — спросил еще, для общего, так сказать, образования.
— Так бабы ж никогда ровно не держатся, — охотно объяснил стражник, увидев, что в ладони на один серебряный кругляш больше, чем полагается. — Либо выпячиваются, как та, что плащом прикрылась. Либо мышками серыми прикидываются, чтобы никто не заметил. А того не понимает, что опытный воин в первую очередь к таким приглядывается. Ибо опасность именно по темным углам да закоулкам таиться любит.
— Спасибо за науку…
— Не на чем. Если еще чего узнать захочешь, спрашивай Карпа Бесприданного.
Крепость-городок впечатления не производили. И стены не каменные, и дома — не хоромы. Но, все что путнику надо, имелось в наличии. В смысле — рыночная площадь и постоялый двор. Визит в купеческие лавки, из-за позднего времени, отложили до утра, а на постоялый двор завернули сразу.
Учитывая позднее время внутри было немноголюдно. Даже непременного Путника и Завсегдатая не обнаружилось. Зато за одним столом сидела, одетая как зажиточная мещанка, молодая женщина или девица, а за соседним — седоусый воин. В непривычном, явно, европейского покрою мундире. Его рокантон* (*тип шлема) лежал на подоконнике за спиной.
— Хозяин, тащи все что найдешь, — окликнул я мужика за шинквасом* (*прилавок, барная стойка). — Так чтоб никто голодным не остался.
Тот оценивающе поглядел на нашу компанию и приветливо заулыбался. Похоже, моя платежная способность не вызывала сомнений.
— Один момент, панове. Есть чем попотчевать путников. Не сомневайтесь. А хотите побыстрее, пусть хлопцы мне помогут.
Джуры с готовностью метнулись на кухню, сестра Мелисса, не выходя из роли, подалась следом. Лучше б осталась сидеть. Ее плавная походка так разительно отличалась от угловатых и резких движений парней, что даже седой ветеран прищурил оценивающе левый глаз. После, поглядел на меня. Вполне добродушно. Я бы даже сказал одобрительно.
Что ж, с тебя и начнем. Будем считать, сам пригласил.
— Вечер добрый, сударь. Дозволишь присесть?
— Почему нет? — указал ветеран на скамью. — Сделай одолжение. Здешний люд по домам разошелся, а одному напиваться скучно.
— А другого варианта нет? Кроме «напиваться».
