— Оксаной. И нечего зубы сушить. Кстати, если заболят — обращайся, заговорю. Могу приворотное зелье приготовить. Впрочем, тебе без надобности, коль с таким гаремом путешествуешь. А вот удача в бою никогда воину не помешает. Так и быть, приходи через недельку.
— Знать бы еще, где я через семь дней окажусь… — улыбнулся я. — У меня другое предложение. Приставай к нам. А как новая луна взойдет, так мы к ворожбе и вернемся. Ну что? Хорошо придумал? Соглашайся. Я хоть и не врожбит, но тоже кое-чего умею и смекаю: не от доброй жизни такая молодая и красивая девица в одиночестве ночь на постоялом дворе коротает.
— Твоя правда… — посмурнела личиком Оксана. — Родом я из Полтавы. Сама на хозяйстве. Бабка уж годков пять как померла. Сватался ко мне Микола-кузнец. А его, как на зло, поповская дочь полюбила. И стала она стараться, как могла, уговор наш разрушить, а суженого себе забрать. Ничем, змея подколодная, не гнушалась. Даже отца своего на подлость уговорила. К нашему несчастью, в околице падеж скота случился. Вот батюшка меня в чародействе и обвинил. В тот же вечер хату дегтем обмазали и сожгли. К счастью, нашлись добрые люди, упредили вовремя — и я успела сбежать.
— Печальная история… — покивал я сочувственно. — Ну, не горюй. Все перемелется. Подсаживайся к нам, да знакомься с новыми товарищами. Говорю сразу — неволить не стану. Можешь уйти в любой день, когда пожелаешь. Договорились?
— Спасибо. Ведовство запрещает убийство… Но во всем остальном буду тебе полезна, как никто другой. О болезнях, порче и проклятиях можете забыть. Да и удачу призову.
Вот и славно. А теперь ужинать и спать. Смотр войскам и новоприобретенным попутчикам устрою завтра. Но, даже, не глядя на их статы, могу спорить на что угодно, что ни ведунья, ни влюбленный ветеран в отряде лишними не будут.
Глава одиннадцатая
На следующее утро первым делом метнулся на рыночную площадь. Немного поторговался и в двух лавках сбыл все нажитое по пути в Переяслав имущество. Кроме пары лошадей, которых по-прежнему держал для себя. Немного осталось до следующего уровня. А как дорасту, то все заработанные очки вложу в ловкость и верховую езду. Боевой конь — это хорошо, но скаковая лошадь — лучше. Особенно, если все чаще начнут конники нападать. Тут скорость и маневренность будут иметь гораздо большее значение, чем дополнительные очки здоровья.
К слову, разжились мы неплохо. На сбыте трофеев я поднял две тысячи. Даже с небольшим хвостиком. При том, что кое-какое барахлишко получше отобрали себе мои девушки. Ведунья Оксана сперва покочевряжилась, мол не к лицу девице в мужском платье, но — поговорив с «сестрами», мнение изменила. Правда, на одежку с чужого плеча не согласилась. Сама сходила на рынок, а вернулась — в шароварах, жупане и шапке.
Вот только глядя на нее, я первым делом вспомнил поговорку о шиле в мешке. Тут и наблюдательности Касьяна не надо, чтобы распознать ряженую девицу. Купи Оксана одежду даже на три размера больше — ее выдающиеся округлости все равно вылезали бы наружу, как привратные башни. Что, к слову, в прежнем, женском наряде, гораздо меньше впадало в глаза, чем в приталенном жупане.
