Первым оправился от наваждения пришелец. Он, по-старчески кряхтя и покашливая, начал неловко подниматься на затекшие от долгого сидения в неудобной позе ноги. Инстинктивно отряхнув с себя пыль, он как будто бы нехотя подошел к принесенной им тяжелой железной конструкции, которая при свете оказалась большим железнодорожным домкратом. Поставив приспособление в вертикальное положение, он, удерживая его рукой, с явным удовлетворением осмотрел устройство. Оставшись доволен своей находкой, радостно ухмыльнулся и потащил его к плите. Беглая примерка агрегата по месту показала недостаточность зазора между плитой и опорным основанием. Проявляя максимум ответственности и усердия, штурмовик принялся руками разгребать мусор и готовить место для установки домкрата. Изранив голые пальцы в кровь, гремя кирпичами и кусками бетона, негромко ругаясь, периодически смахивая пот со лба, он уверенно делал свое дело. И уже буквально через час углубление, аккуратно выложенное по выровненному основанию кирпичом, было готово.
Установив домкрат и заведя его лапу под плиту, он на какой-то миг замер. И обернувшись, испытующе глядя прямо в глаза Севе, то ли вопрошая, то ли благословляя, произнес:
– С Богом!
С нетерпением ожидая давно желанного момента освобождения, Алексей замер в преддверии начала спасательной операции. Напрягая пресс и вытянувшись всем телом, он, приподняв торс, всматривался в действия нового друга. Тот аккуратно и очень медленно начал поворачивать ручку домкрата. Из-за спины штурмовика всего происходящего Сева видеть не мог. Но, услышав характерный скрежет, он тут же почувствовал ослабевающее давление на ногу, словно с нее сняли огромный, на пару размеров меньше, чем нужно, сапог.
Изнемогая от нетерпения, он попробовал пошевелить стопой. Но тут же сильная острая боль пронзила всю конечность так, что он вскрикнул.
– Не шевелись! – хлестко, словно винтовочный выстрел, крикнул на него пришелец. И, видимо, испугавшись своей дерзости, уже более мягким тоном добавил: – Да погоди чутка! Немного уже осталось. Дольше ждал…
Плита, треща и крошась, податливо поплыла вверх, увлекая за собой висящие на арматуре куски бетона. Казалось, теперь со всех сторон слышался шум осыпающихся кирпичей.
Через секунду все затихло. Лишь висящая в воздухе пыль напоминала о тектонических подвижках, только что произошедших тут. Сева молчаливо ждал. Закончив работу домкратом и убедившись в относительной безопасности предательски покачивающейся конструкции, штурмовик неспешно и аккуратно, словно сапер, работающий с зарядом со взведенным детонатором, встав на колени и согнувшись до самой земли, просунул руки под раненую ногу и бережно приподнял ее:
– Давай! Потихоньку пробуй вытаскивать.
Алексей, затаив дыхание, медленно потянул ногу на себя. Каждое движение давалось с болью. Вскоре поддерживаемая снизу освобожденная от пресса нога уверенно вышла из разверзнутой щели. Широкая штанина камуфляжа была полностью пропитана засохшей бурой жидкостью и приобрела теперь темно-коричневый, практически черный цвет запекшейся крови.
Почему-то разглядывая лежащую в неестественной позе ногу, он сейчас смотрел на нее, как на чужую.
– Аптечка есть? – пришелец оторвал Севу от осмотра повреждений.
Алексей нащупал закрепленный на бронежилете подсумок с патчем в виде красного креста и, сорвав его с крепления, протянул товарищу. Изучив содержимое и вытащив только медицинские ножницы, он, разочарованно сплюнув, грубо произнес:
– Тактикульщики хреновы! Всякого новомодного дерьма понапихали, а обычного бинта нет. Вы воевать сюда приехали или дешевые понты кидать?
Ловкими отточенными движениями он мгновенно разрезал штанину, полностью освободив доступ к израненной ноге. По всему было видно, что делал он это явно не в первый раз. Сева безучастно наблюдал, как под умелыми движениями ножниц податливо разошелся в стороны, освобождая деформированную ступню, разрезанный в районе пятки его дорогущий тактический ботинок Quest Forces, которым он еще недавно так гордился.
Освобожденная от оков и одежды нога местами имела фиолетовый, переходящий в темно-синий цвет. Ее измененная форма однозначно указывала на наличие переломов, заметных даже невооруженным глазом. В нескольких местах наблюдались небольшие, но довольно глубокие раны с черными глазницами запекшейся крови.
Внимательно осмотрев со всех сторон конечность и достав неизвестно откуда флакончик с перекисью водорода и бинты, штурмовик, смывая грязь, подытожил:
– Ну, в принципе, все не так уж и плохо… – и уверенными движениями довольно плотно, аккуратно и быстро перевязал ногу: – Ну как? Больно? – как ни странно, но приобретшая аккуратный и неестественно белый, слишком чистый для данной обстановки вид, нога теперь особо не болела. Не дождавшись от Алексея ответа, добавил: – Смотри, если что, то у меня есть что вколоть. А то там через завалы полезем… В общем, потом уже не до медицины будет.
