- Между прочим, я здесь ни при чем! – обвинение действительно получилось какое-то совсем уж надуманное. Я действительно пытался продвинуть идею во время беспорядков наведаться в штаб Альянса и взять в плен кого-нибудь из моих бывших родственников. Очень хотелось хоть примерно разобраться, зачем вообще народу дивных понадобилось устраивать все это светопреставление. Да и планы военной кампании выяснить было бы не лишим. Сторонников у моего предложения не нашлось. Все мои коллеги в один голос начали указывать на то, что у нас есть основная задача – прорваться в империю, что план и без того очень рискованный, и что разделяться в таких условиях – форменный идиотизм. И я даже не особенно сопротивлялся, потому что все эти факты имеют место быть, и у нас просто не хватает людей, чтобы провернуть все достаточно быстро. Теперь же, у нас действительно появляются шансы все-таки провернуть эту авантюру, хоть и невольно.
- Ладно, где там наш командир? – проворчал шеф, косясь на поглядывающих в нашу сторону сидов. Слава богам, они находились на некотором отдалении, так что можно было говорить, не особенно опасаясь, что нас услышат. Правда, манипуляции, которые проводил с Бруно тролль с трудом можно было принять за осмотр отрядным лекарем, и они явно заинтересовали наблюдателей, но я не решился прерывать некроманта. Мало ли, сорвется что-нибудь, и получим мы зомби вместо здорового бойца.
Командир нашелся быстро. В этой роли у нас выступал десятник Штуре – очень уж у него лицо было располагающее: волевое, строгое, с умным взглядом – настоящий героический капитан с какого-нибудь батального полотна. А самое главное – человек. Все-таки представители прочих рас редко выбиваются на командные должности в армиях человеческих государств. Даже в наемных отрядах. Это только Дромехай у нас такой уникальный.
Штуре быстро собрал для себя эскорт, который состоял из меня, шефа, леди Игульфрид, и еще десятка бойцов. Причем парень отлично сориентировался.
- Вы что натворили, идиоты! – вопил он во весь голос, так что не до конца разошедшиеся еще слушатели проповеди даже оглядывались. – Что, трудно было вести себя нормально? И как я теперь за вас перед руководством отчитываться буду?!
Я включился в игру, и стал мычать что-то невнятное, пытаясь одновременно оправдываться и объяснять, как оно так произошло.
- Ну вот что, если вы рассчитываете, что я отправлюсь получать по шапке в одиночестве, вы сильно ошибаетесь. – прервал меня Штуре. – Истеричку эту пусть лекарь на ходу лечит, а по возвращении я ему такую пилюлю вставлю, что о своей кла-у-строфобии, - последнее слово он произнес слегка запнувшись, но это тоже не выбивалось из легенды. Вряд ли простой баронский капитан часто использует столь мудреные понятия, – он даже в гробу будет вспоминать с содроганием!
После этого он, наконец, соизволил обратить внимание на мнущихся в сторонке сидов:
- Ведите нас, великие братья.
Нас и повели. Я не удержался, уточнил у десятника, откуда он взял такое обращение.
- Да пока мы в прошлый раз на разведку ходили услышал из разговора, - пояснил он. – Еще до проповеди. Даже и забыл потом об этом, а тут вот вспомнилось.
Удивительно легко попасть на охраняемую территорию, если тебя туда ведут сами охранники. Мои опасения о том, что за периметр пропустят только Штурре, а нас оставят подождать снаружи, не оправдались. В тот момент мне это показалось удивительным пренебрежением мерами безопасности со стороны руководства альянса. Проследив, чтобы весь отряд оказался на территории штаба, сопровождающий велел ждать, когда нас позовут, а сам отправился куда-то докладывать.
Ждать пришлось минут десять. Свенсон уже закончил колдовать над несчастным Бруно и продемонстрировал мне выползшую из бойца личинку. Как бедный Бруно смог пережить излечение без криков, я даже представить не берусь, потому что «операция» проходила без обезболивания, и ему пришлось прочувствовать весь спектр ощущений разумного, через плоть которого прогрызается не такая уж мелкая тварь. Это ведь внедрение происходит безболезненно, а вот выход твари таким путем Свенсон при изготовлении не предусмотрел. Впрочем, несмотря на то, что боец был бледен, а одежду можно было выжимать – так сильно он взмок, вид Бруно имел счастливый. Очень уж страшила его участь, которая его ждала, сработай изделие некроманта штатно.
Те же, кто не участвовал в операции, начали нервничать. Подарки некроманта вот-вот грозили начать действовать, а мы находились вдалеке от основных событий и рисковали пропустить начало представления.
