- Здравствуйте, младшие братья, - чуть поклонился один из подошедших. – Что у вас случилось? Почему вы нарушаете тишину и мешаете остальным братьям слушать голос истины?
Я с трудом удержался от того, чтобы хмыкнуть. Вот уж не ожидал, что гордые сиды станут называть кого-то из прочих рас младшими братьями! Всю жизнь считались животными полуразумными, а тут, гляди-ка, до родственников выросли. Любопытно, будь здесь шеф или Ханыга, они бы их так же назвали? Впрочем, что там говорить – я и сам далеко не сразу после побега из дольмена избавился от традиционного снобизма дивных.
Однако сид ждал ответа, так что пришлось срочно придумывать что-то удобоваримое. Я решил прикинуться дураком:
- Понимаете, мой товарищ, Бруно, очень боится больших скоплений народа. Он всю жизнь прожил в глухой деревне и совсем недавно был принят в дружину. Даже в замке барона он чувствовал себя неуютно, что уж говорить об этом лагере. А уж когда все собрались на проповедь… У него, наверное, случился припадок. Ну а я, заметив такое непотребство, постарался вывести его из толпы, чтобы дать прийти в себя. Простите, если мы что-то нарушили.
Вообще-то, отговорка была откровенно слабая. Я вообще сказал что-то только для того, чтобы потянуть время и решить, как действовать дальше. И уж точно не ожидал, что мое дурацкое объяснение устроит спрашивающих. Тем не менее, оно действительно сработало:
- Все же старайтесь вести себя более разумно и послушно перед лицом многоглазого бога. Ты, Бруно, - обратился он к проштрафившемуся бойцу, - просто вслушайся внимательнее в слова брата проповедника, и тогда твои страхи уйдут, станут неважными. Идите, и прослушайте хотя бы оставшуюся часть проповеди. – С этими словами сид уже повернулся, чтобы уйти, но все-таки остановился еще на секунду:
- Напомните, младшие братья, с каким отрядом вы пришли?
Я послушно назвал баронство, от которого мы якобы явились.
- Скажите вашему командиру, чтобы после проповеди подошел к входу в штаб. Нужно будет поговорить с ним о дисциплине бойцов его отряда.
Не смог, значит, обойтись без ложки дегтя напоследок. Уверен, «дисциплина бойцов» его не сильно заинтересовала, а вот выяснить, откуда мы такие дикие и необработанные появились, они обязательно захотят. Тут-то наша легенда наверняка и рассыпалась бы – хорошо, что к тому времени поддерживать ее уже не будет необходимости.
Мы тихонько встали с краю, и честно дослушали проповедь – дивные далеко уходить не стали, просто отошли немного, но продолжали на нас поглядывать. Видимо, хотели убедиться, что я не забуду передать их указания командиру. Не знаю, чего стоило Бруно стоять спокойно и изображать восторг, но приходилось ему явно сложно. По лицу его катились крупные капли пота, руки дрожали. А я больше опасался, что до окончания проповеди рядом появится кто-нибудь еще из наших. Тогда уже никакие объяснения не помогут.
Впрочем, долго переживать не пришлось, служба закончилась всего через несколько минут. Народ принялся расходиться, а мы оставались на месте в ожидании остальных диверсантов и, прежде всего, Свенсона. Бруно, кажется, находился уже на последнем издыхании от ужаса. Возникли даже опасения как бы он не помер от разрыва сердца до того, как начнет действовать Свенсоновская тварь. Даже для меня ожидание превратилось в пытку, так что когда мы увидели некроманта, облегченный вздох, который вырвался из моей груди, ничуть не уступал по своей глубине таковому у самого «виновника». Одернув страдальца, чтобы не бросался сразу к троллю в поисках спасения, сам рассказываю о случившемся.
- Ну вот говорил же, чтобы осторожнее! – возмущается Свенсон. – Что, так трудно было посадить всего три блохи?!
- Тихо ты, - спохватываюсь я. – Нас заметили и теперь пасут.
- Кто вас пасет? – мрачно интересуется шеф, неожиданно появившийся у меня из-за спины.
- Вон те двое дивных, - я показываю глазами на сидов. – Только сильно не пялься на них. Бруно запаниковал, начал метаться. Кто-то, похоже, за этой толпой все-таки следил, так что на выходе нас приняли. Теперь велели дождаться командира и отправляться к штабу.
Шеф недовольно поджал губы, повернулся к Свенсону:
- Когда эти твои блохи подействуют? Сколько осталось ждать?
- Я с запасом время оставил. Надо же, чтобы все разошлись. Все, не отвлекайте меня, я вообще-то блоху усыпляю. А она уже проснулась! Да не дергайся ты!
Лучше бы он этого не говорил, потому что бедный Бруно, кажется, совсем потерял присутствие духа, и принялся изо всех сил ощупывать себя, видимо надеясь найти тварь самостоятельно. Шеф на эту пантомиму не обратил внимания:
- То есть придется все-таки идти. Ну что, радуйся, сид, своего ты добился!
