– Ещё я долго гулял, – попытка перевести разговор на другую тему была слишком явной, но Скульпт не стал заострять на этом внимание. – А ещё купил вам подарки. Вы же впустите меня на вечеринку?
Подарки Скульпта заинтересовали, впрочем, как и хитрая физиономия друга, но и об этом он решил промолчать.
– В общем, негусто у меня с делами, – продолжил Джим. – Кто-то следил за мной. Наверное, им было скучно.
– Уверен, что следили?
– Да, у меня материнское чутьё! – надулся от гордости маг.
– Не знал, что у тебя есть дети.
– Я про чутьё унаследованное от Розы! – пытаясь перекричать смех друга, поздно спохватился Джим.
========== Поход ==========
Узкая тропка петляла меж камней и припорошенных снегом диких трав. Солнечные лучи дарили тепло, падая на горные вершины золотой пылью.
От этого-то у Джима и слезились глаза. Не привык он к такому яркому свету, как и к чистому разреженному воздуху.
– Больше не могу, – задыхался он, согнувшись пополам и еле волоча ноги.
Роза с Раймоном остановились, поджидая сына.
– Идите без меня, – просипел он, махнув рукой и вновь опершись о колени. – Оставьте меня!
Джим сбросил рюкзак и лёг на спину, раскинув в стороны руки. Грудь его тяжело и часто вздымалась, дыхание было хриплым и звучало громче голоса.
– Джим, – бросилась к нему Мэган, которая успела отойти дальше всех и, пробегая мимо родителей, одарила их укоряющим взглядом. – Джим, что с тобой?
– Умираю… – протянул он, немного расслабившись, когда на его лицо упала тень сестры, загородив солнце. – Завещаю тебе квартиру и прошу запечатать гараж так, чтобы он никому не достался.
– Джим, дать водички? – засуетилась Мэг, расстёгивая свой рюкзак.
– Гараж, – шептал маг, закрывая глаза. – Жаль его уничтожать, но никто кроме меня не достоин того, что он хранит. Запечатай его, пока не появится тот, кто достоин.
– Ну что ты, глупый, – Мэган брызгала на него водой и обмахивала блокнотом. – Ты же не умираешь.
Роза с Раймоном переглянулись. Он успокаивающе обнял её за талию, но ведьма отстранилась.
– Моё сердце, сестрёнка, заглушает твои слова, мешает дышать, и ломает рёбра, – тяжело проговорил Джим, бледнея.
Роза подошла бесшумно и легко, будто они и не шли уже несколько часов высоко в гору.
– А ну хватит! – схватила она дочь за локоть и заставила отойти от Джима, из-за чего тот недовольно зажмурился.
– Мама… – страдальчески выдохнул он, потянувшись к ней дрожащей рукой.
– Это просто разреженный воздух, дыши ровнее и передвигай ногами! Ты сам напросился с нами в поход. И рюкзак набил так, будто на год уходишь, – отчитала она его. – Мэг, идём! Нечего ему потакать, он симулянт и нытик!
Мэган сопротивлялась, когда мать тянула её вверх по тропе, но в конце концов смирилась. Если Джиму действительно плохо, они вернутся за ним. То есть она знала, что ему нехорошо, но насколько всё серьёзно не была уверена. А рюкзак у Джима был действительно огромным, и предупреждения Раймона: «Устанешь, за тебя его никто не понесёт», – запомнилось всем.
– Оставьте меня… – шептал Джим, но сообразив, что они так и сделали, перевернулся, приподнялся на локтях и щурясь, обиженно воззрился вслед родным.
В глазах плыло и двоилось. Джим дотянулся до снега и приложил его ко лбу.
– Ма… – тихо окликнул он, но Роза, не оборачиваясь, лишь одёрнула Мэган, которая хотела вернуться к брату. – Ну, Мам!
– Плохо, так ползи в обратную сторону! – крикнула Роза.
– Но мы же должны шаманить!
– Никто кроме тебя не собирался ничего подобного делать, – обернулся Раймон. – Мы поставим палатки, будем жечь костёр, и…
– И приносить духам подношение, – перебил его Джим.
– И жарить сосиски, – мрачно договорил Раймон.
Джим не смог ничего возразить, вновь задохнувшись и распластавшись по земле.
Когда шаги родных стихли, Джим приоткрыл один глаз и пошевелился.
– Серьёзно? – проворчал он.
Пришлось подняться, отряхнуться и, вздохнув, закинуть за спину рюкзак.
– Тащить придётся самому. Надеюсь, вы это оцените, – бросил маг, думая о духах и том, сколько всего взял для обряда.
***
Ночь выдалась тихой и красивой. Звёзды сияли холодным пламенем, а белая луна окрашивала в серебро горные вершины.
Костёр полыхал жарким красным огнём, приятно потрескивал и запускал в небо столп искр.
Пахло едой и чаем, звучали голоса и смех.
Джим, насупившись, сидел чуть в отдалении, с обвинением глядя на родных и держа в руке заляпанный кровью платок.
Кашель не давал ему покоя. Сил на обряд не осталось, как и не было нужной для него атмосферы – спасибо матери с отцом.
Роза протянула сыну кружку с напитком.
– Если бы нас послушал, хорошо бы провели время.
– Если бы помогли мне, хорошо бы провёл время я, – отвернулся он.
Роза поставила чай на покрывало рядом с ним, потрепала его по волосам и отошла.
Джим чихнул и плотнее, с головой, завернулся в плед.
– Не маг, а гусеница, – шепнула Роза, сдерживая горькую улыбку.
========== Про сапог и нечто мерзкое ==========
Там пахло хлоркой, химикатами и прохладой. Было слишком светло и чисто. Неуютно…
