Он сразился бы с человеком, с вампиром или кем другим, но не со зверем, что являлся чуть ли не ожившим куском чьей-то плоти пропитанной магией, да ещё находясь с ним в небольшом помещении.
Карта, о которой он даже не знал, вылетела из рукава Джима, упала на пол в самом тёмном углу, за шкафом.
Пуля, выпущенная в голову твари, там и осталась, ничуть ему не повредив. Заклятие, что волною послал в него Джим, будто оказалось для желтоглазого кислородом. А ударить его было и вовсе плохой идей, так как руку Джима тут же засосало вовнутрь, будто он ударил в желе. Только вот сдавило её словно тисками.
Карта вспыхнула зелёным и обратилась в кучку пепла.
– Ну ладно, мёртвому – мёртвое! – выкрикнул он, решив всё же воспользоваться запретной магией, вызвав вокруг руки слабое мерцание синего огня.
Пасть, что уже должна была сомкнуться на горле Джима, с клацаньем закрылась, жёлтые глаза сузились, и тварь рванулась прочь, высвобождая из своей груди руку мага.
Но Джим теперь сам старался покрепче ухватиться за существо, опаливая его и лишая сил. Если это создание и пыталось вобрать в себя эту энергию, то делало себе хуже – запретная магия убивает.
У него бы всё вышло, Джим даже сжал пальцами нечто холодное и липкое, похожее на камень с острыми краями, внутри существа. Да только о ноже забыл, и жгучая сталь вонзилась ему под рёбра.
Теперь победить должен был тот, кто первым уничтожит сердце противника, и Джим чувствовал, как нож ворочается, нагревается от крови…
Ничего не оставалось кроме как призвать ещё часть своей силы, Джим знал, что и без того уже его коснётся расплата, но не умирать же прямо сейчас!
Бесшумной поступью, чёрной тенью промелькнуло нечто за спиной существа, и то внезапно взлетело в воздух.
Парень придвинулся к стене, попытался подняться, да только рука, с облупленной, будто переваренной кожей скользила от крови, а другая сжимала бесполезный пистолет.
В глазах двоилось, но это не помешало ему узнать колдовское зелёное сияние, загоревшееся неподалёку.
Большая чёрная волчица сильными лапами ступала между разбросанными свечами, обломками дерева и осколков.
На её блестящей, гладкой шерсти танцевали искорки от отсветов одной, оставшейся зажжённой, свечи.
Существо, что поначалу замерло, ударившись об стену и упав, теперь глухо рыча, припало к земле. И волчица всё так же бесшумно, не дожидаясь выпада врага, со скоростью и сноровкой, которые казались более противоестественными в этой комнатке, чем всё, что происходило здесь прежде, обогнула его и, сомкнув клыки на загривке твари, вновь швырнула ту, только на этот раз, на пол.
Но существо изменило облик и словно перетекло к своей противнице, выбросив в неё нечто на подобии щупальца увенчанного ножом.
Тихий и резкий вой раздался всего на миг, и по полу простучали крупные капли крови, но это лишь вызвало у волчицы гнев. Она ринулась вперёд, не обращая внимания ни на что, и вгрызлась во врага, в скором времени вырвав из него крупный прозрачный кристалл.
Последняя свеча погасла.
Тварь исчезла, не издав ни звука, оставив после себя лишь кусочки бетона, пыль, чьи-то кости и кусочки кожи.
Волчица раскусила надвое и брезгливо выплюнула «сердце» существа, а затем угрожающе посмотрела на Джима.
Он сидел, ни жив, ни мёртв, но при этом, с любопытством и некой жадностью глядя на осколки кристалла.
А само помещение давило даже на Розу, будто она оказалась в гробу, крышку которого вот-вот должны были захлопнуть. Оставаться здесь Джиму нельзя.
Волчица надвигалась на него грозной тенью, готовой, казалось, поглотить всё вокруг, оставив только два зелёных отблеска.
Белоснежные клыки приблизились к его шее, а затем резко рванули за ворот кожанки и потащили к выходу.
– Я ещё удивлялся, – проговорил Джим, пока его волокли из дома, – почему меня бояться. Но посмотреть на одну только родословную и всё станет ясно.
Он не видел, как она закатила глаза, зато чуть не оглох от рычания.
– Понял, молчу. Но я тебя никогда не видел так близко, когда ты такая.
Его отпустили, когда Джим оказался на траве у дома.
– Такая тёплая и мягкая, – пробормотал парень, доставая из кармана чудом уцелевший телефон и набирая Малику.
Роза поспешила уйти, пока не убила и его тоже.
***
Чай, заваренный из чёрной коробочки с крестиком, уже вечером следующего дня вернул Джиму силы.
========== Список дел ==========
Натянув пониже отделанный мехом капюшон джинсовки, Джим, зябко сводя плечи, понурясь сидел в своей комнате за письменным столом.
За окном сияло весеннее солнце, пели птицы, люди сбрасывали с себя тёплую одежду.
– Кожу они сбрасывают, змеюки, – бормотал Джим, трясясь от холода. – Поют, блин, все, нашли чего петь, – стучал он зубами, косясь на птиц, прилетевших к нему на балкон. Они привыкли, что Джим их подкармливает, но теперь парень был им не рад, как и яркому солнцу, от которого резало глаза, из-за чего Джим задёрнул шторы.
Трясущимися пальцами он сжимал ручку, которой старательно вывел на зачем-то состаренном заваркой и утюгом тетрадным листке слово: «Завещание».
