– Ну что, нужен провожатый из тех, кто знает, в каком здании остались милиционер и солдаты. – повернулся к Пещерину полковник Коновалов.
– Я покажу. – вызвался Велиев.
– И меня возьми, Глеб! Я с тобой! – подскочил к Велиеву Круглов.
Внезапно своё требование озвучил капитан Весник.
– Там мои солдаты и первым пойдёт мой бэтээр.
Командиры не возражали и Алексей, отдав команду водителю, устремился с бойцами за двинувшимся по улице своим бэтээром.
Первую половину пути Глеб, как и все остальные, прикрывался бронёй бэтээра. Но увидев, что ротный выслал вперёд несколько солдат, счёл непозволительной роскошью прятаться за спинами пацанов. И если ротному, как командиру, положено занимать в боевых порядках место, обеспечивающее эффективнейшее управление, то он то, Велиев, таковым не являлся! Догнав бойцов, майор побежал с ними впереди отставшего бэтээра. В этот раз в них никто не стрелял. Атакующие достигли оставленный ранее перекрёсток и остановились рядом с пристроенным к двухэтажке забором. В открывшиеся ворота выглянул чумазый боец. Под надвинутой на брови сферой в улыбке расплылось лицо.
– Ну что, все целы? – спросил бегущий рядом с Велиевым Зорька.
Тот кивнул и снова исчез в дверном проёме. Пользуясь заминкой в ожидании отставших бэтээров, Глеб заскочил во двор. Внутри спокойно стояли два бойца. Опер прошёл мимо них в глубину двора и несколько раз позвал Коробкова. Не видя его, он постоял в ожидании ответа, но услышав заурчавший двигатель бэтэжэра, второпях стал расспрашивать солдат об оставшемся с ними милиционере. От них он узнал, что с ним всё в порядке и что разыскиваемый милиционер находится где-то здесь. Медлить больше было нельзя и, не желая упустить атакующий бэтээр, Глеб снова выскочил на улицу.
Василий потерял счёт времени, сидя в углу дальней комнаты на первом этаже двухэтажки. Услышав грохот разрыва о стену дома, да ещё со стороны, им вовсе не ожидаемой, он заскочил сюда, не желая подвергаться опасности. Когда совсем рядом зарокотал пулемёт, он понял, что бандиты близко, и возможно через минуту окажутся здесь. «Какого хрена я здесь, что меня сюда понесло? Почему я, совсем ещё молодой мужик, должен погибать в этом забытом Богом селе? Ради чего весь этот абсолютно ничего не меняющий рейд, из-за которого две девочки в далёком Российском городе должны остаться сиротами?» Он всегда считал себя не глупым человеком, во всяком случае, умнее многих людей, с которыми приходилось сталкиваться в свои неполные тридцать два. Но здесь и сейчас он клял себя, на чём стоит свет. Клял за то, что попёрся за преследующим автомобиль бэтээром комбата; за то, что после обстрела остался в этом злополучном дворе; за то, что вообще согласился ехать в эту Чечню. Там остались сытые и довольные всем начальники, здесь тоже каждый день даёт дядям из Ханкалы и Москвы прибыль, а за что погибать ему, отцу двоих детей, проживающих, и видимо надолго, в комнате студенческого общежития? Ради чего всё это? Коробков не знал, как давно он в этом ненадёжном укрытии и сколько ему ещё придётся здесь ждать. Пулемётные очереди стихли, и снаружи теперь не доносилось ни звука. Милиционер оглядел узкое пространство перед собой. Под ногами валялся разный хлам, но спрятаться было негде. Вздохнув, он остался сидеть в той же позе, положив на колени вдруг показавшийся таким бесполезным автомат. Плана никакого не было, он просто сидел и ждал, остановившись взглядом на выступающих в глубине деревянных порожках лестницы.
Велиев обогнал бэтээр, когда он, повернув за угол, на малой скорости продолжал движение по уходящей вправо улице. Как и прежде, ротный с частью солдат и двумя милиционерами шёл за бэтээром под прикрытием брони, а трое солдат атаковали впереди в готовности открыть огонь по ожидаемым гранатомётчикам. Догнав передовых бойцов, Велиев зашагал с ними. Они уже почти миновали открытый со стороны огородов участок дороги, но до сих пор никакому обстрелу не подвергались. Через десяток метров стена неожиданно оборвалась на обращённом в сторону атаки уступе. Забежав за него с двумя бойцами, Глеб позвал Резвана. Не услышав ответа, он подошёл к открытой двери в подвал рядом строящегося здания. Вынеся в сторону руку с фонариком, он направил луч в глубину помещения и осторожно заглянул внутрь. Опер обшарил лучом углы и устланный всяким скарбом пол. Подвал был пуст. За спиной послышался топот ног, и надоевший уже за последние часы голос Витеньки прокричал:
– Бросай гранаты, потом дома осмотрим!
– Отставить гранаты, там Резван может лежать! – поднимаясь, закричал Глеб.
Он забежал за угол строения и чуть не столкнулся с выскочившим навстречу Зорькой и вторым, незнакомым ему солдатом.
– Да мы осмотрели уже всё здесь! – отдышавшись, сообщил Зорька – И выход на огород, и оба этих дома.
