Там было замечено какое-то движение, но никакой стрельбы оттуда пока не доносилось. «Кто знает, может, там семья в страхе укрывается, а может, и боевик – поди разбери!» – с досадой подумал он, озлобленно выругавшись. Поднеся бинокль к глазам, Алексей снова направил его на провалы окон. Очереди загрохотавшего пулемёта подняли облако пыли и мелкого крошева. Через минуту всё рассеялось, и взору вновь предстала та же картина.
На связь вышел начальник разведки бригады и, запросив доклад об обстановке на данное время, сообщил о своём выдвижении к ним на помощь. Сразу же в эфир влез комендант района.
– Отставить выдвижение, действовать только по моей команде! Выходим общей колонной после инженерной разведки.
– Иди ты…! – разборчиво прозвучало в эфире в ответ.
Всем было известно, что идти за сапёрами означало двигаться со скоростью пешехода. В таком случае существовала возможность добраться до места засады за пару-тройку часов, не раньше. Хотя переть без сапёров означало не только нарушить многочисленные приказы и инструкции, это означало ещё и риск быть подорванным. Снова затрещало в эфире. Командир миномётной батареи, развёрнутой на базе роты, предложил поддержку огнём, но ротный отказался:
– Нельзя нам артиллерией долбить, там где-то солдат наш лежать остался!
За всё время боя он ни на минуту не забывал о Резване, досадуя на свою беспомощность. Капитан хорошо понимал, что вести наступательный бой с неизвестными силами во враждебном селе, имея под рукой всего два десятка солдат и милиционеров, практически невозможно. Опытные, проверенные бойцы уволились накануне, и оставались только необстрелянные пацаны. Что касается милиционеров, то их Весник вообще в расчёт не брал.
– Всем наблюдать! – в который раз прокричал капитан, поднося бинокль к глазам.
Выжидать становилось всё труднее и труднее. Неопределённость угнетала тяжким грузом и сковывала всякую мысль о возможном манёвре. В это время со стороны перекрёстка показался Велиев. Он шёл вдоль улицы, как обычно лёгким шагом и слегка сутулясь. Пройдя вдоль кирпичных заборов, опер вскоре оказался на открытом, простреливаемом участке. За ним на удалении, метрах в десяти, торопились Прокудин с молодым, мало знакомым Алексею милиционером.
– Бегом давайте, здесь стреляют! – прокричал Весник.
Милиционеры перешли на бег и, пригибаясь, достигли брони бэтээра.
– Что дальше делать будем? – приблизившись к ротному вплотную, спросил Глеб – Может, огонь батареи вызовем? Карта у меня с собой, подкорректирую как надо, всего то пару пристрелочных понадобится!
– Да нельзя в ту сторону огонь открывать! Там Резван в крови лежит!
– Что значит в крови? Живой он или мёртвый? – не унимался Велиев – Кто его видел и где именно?
Последний вопрос прозвучал уже в спину капитана. Тот, взглянув на опера с досадой, развернулся и вдоль борта направился к водительскому люку. Внезапно тишину разорвал грохот. Было видно, как с верхней части двухэтажки со стороны, считавшейся тыльной, посыпалась каменная крошка. Сразу же где-то на той стороне улицы пророкотал пулемёт и на дороге перед кормой бэтээра взметнулись фонтанчики грязи. Все мигом сгрудились за бронёй со стороны, противоположной обстреливаемой.
– Там же наши ребята остались! – закричал над ухом звонкий мальчишеский голос.
Помолчав, Круглов повторил снова, обращаясь уже непосредственно к командиру роты:
– Лёха, там наш милиционер и ваших двое!
– Не стрелять, там в доме наши остались! – тут же напомнил о себе Витенька.
– Не стрелять! – кричал он не переставая, ещё с минуту.
«Почему не стрелять? – удивлённо размышлял Велиев, оглядывая простирающуюся впереди улицу – Двор отсюда не простреливается, к тому же его стена кирпичная закрывает, в два человеческих роста! Наоборот, ребят огнём бы поддержать!». Дабы в действиях своих не уподобляться Витеньке, мысли свои Велиев озвучивать не стал, предоставив принимать решение командиру роты. Командир на команды старшего пэпээсника никак не отреагировал. Помолчав, он приказал водителю выдвигаться вперёд. Бэтээр завёлся и, выхлопнув клубы дыма, медленно поехал по улице к вновь ставшему чужим перекрёстку. За ним, стараясь не отставать от спасительного заднего борта, гурьбой поспешили все десять военнослужащих с пятью милиционерами.
– Глеб, смотри – там кто-то опять движется! – закричал Круглов, показывая рукой в сторону всё той же одноэтажки, виднеющейся справа за разделявшими их огородами.
Майор, поотстав, поверх ствола всмотрелся в пустые проёмы окон и выпустил короткую очередь по крайнему справа окну.
– Там? – обернувшись, спросил он у Сергея.
– Нет, в соседнем, слева! – уточнил тот из-за плеча.
Велиев снова послал две очереди в указанную цель и опера догнали подрастянувшихся бойцов. Вот уже преодолели открытый справа участок дороги, и по обеим сторонам нависли кирпичные и металлические полосы заборов с выглядывающими из-за них громадинами домов. Вот уже рядом перекрёсток с показавшимися по правую руку металлическими воротами всё ещё занятого нашими двора.
