– Ну что у тебя? – спросил Глеб.
– Ничего. Никого больше не заметил. Может, к ребятам спустимся? – предложил Сергей.
– Давай, посмотрим что внизу делается, чехи вполне могли уже переместиться, а мы всё в эту сторону долбим! – согласился майор.
Круглов спустился по ступенькам вниз и повернул в сторону неизменной «композиции» у стены. Ещё не достигнув коллег, лейтенант отшатнулся в сторону от резкого выкрика Прокудина:
– Не становись перед дверью, стреляют! К нам давай!
Помешкав, Сергей решил всё же команду Прокудина выполнить, и послушно побрёл к подпираемому милиционерами забору.
Составлять компанию Вите у Глеба не было никакого желания, и не только оттого, что общество последнего его, мягко говоря, не устраивало. Миновав двор, опер вышел за ворота. Улица за ними была на удивление пуста, бэтээр с сгруппировавшимися у левого борта солдатами стоял метрах в пятидесяти, по прежнему нацелив башенные стволы в сторону зияющего пустыми глазницами окон дома. Царила полнейшая тишина, продолжало припекать солнце. Ветер, успев с утра подсушить землю, стих вовсе. Словом, после череды дождливых, промозглых от холода недель, природа дарила этот весенний день, словно в напоминание людям о суетности всего былого, происходящего и будущего на этой земле.
Велиев, готовый к открытию огня, прошёл вдоль стены дома и остановился у его угла, обращённого к перекрёстку улиц. Он осмотрелся и, не обнаружив никакого человеческого присутствия, осторожно заглянул за угол. Взгляду открылась широкая, метров через восемьдесят плавно забирающая вправо улица. По левую её сторону, вплоть до обнесённого забором дома, до самого начало изгиба дороги простирался обширный квадрат огородов. За ним непрерывной нитью тянулись мелкие хозяйственные пристройки домовладений, обращённых фасадом своим в сторону следующей, параллельной просматриваемой сейчас Глебом улицы. Вдруг, метрах в сорока, из-за поворота дороги вынырнула фигурка женщины, ведущей за руки малолетних детей. Она была довольно молода и двигалась быстро, насколько это позволяли ей бегущие рядом два славных карапуза.
– Сюда нельзя, уходите! – прокричал Глеб, махнув несколько раз рукой в направлении, обратном движению женщины.
Чеченка, остановившись было, снова прошла несколько шагов, но раздумав, всё же развернулась и стала быстро удаляться, так же таща за собой еле поспевавших ребят. «Чумная какая-то, неужели выстрелов не слышала!» – с удивлением подумал Велиев. Со спины подошёл Кробков и предупредил:
– Ты смотри осторожнее, Глеб, этот перекрёсток простреливается. Вон оттуда – показал он рукой на дом за перекрёстком – из гранатомёта по нам влупили, когда мы с Андрюхой бэтээр догоняли. Бежали, как дурачьё. Очередь прямо над моей головой по стене прошлась. Андрей только и успел короткую из пулемёта дать, как его пулей в голову зацепило. Хорошо, кость не задела – по касательной кожу сорвала. Я его перевязывать, а он орёт. До сих пор в ушах этот крик стоит. Мы то не сразу поняли, что происходит. С ним обратно вот за этот угол забрались, я его перевязывать стал, а в это время рядом где-то как грохнуло! Ему осколком рукав эрки располосовало, а мне вот – Коробков протянул руку с перевязанной ладонью – по мякоти прошло!
– Так откуда ещё стреляли? – стараясь не упускать из вида все строения напротив, уточнил Велиев.
– Да отовсюду. Вон там, – снова махнул рукой вдоль уходящей вправо улицы Вася – как раз за поворотом где-то Резван остался.
– Как остался?! – удивился Глеб.
– Да так. Говорят, в крови лежал. А ранен или убит – не известно.
Василий помолчал, постояв рядом с Глебом, но затем прервал паузу:
– Я пошёл во двор, и тебе не советую здесь оставаться – подстрелят ни за хрен собачий.
Велиев, нахмурившись, ещё раз внимательно изучил каждый изгиб расположенных вокруг строений, и двинулся назад к перекрёстку. «Послушаю, что скажет по этому поводу ротный» – решил он, зашагав к бойцам у неподвижно замеревшего бэтээра.
Капитан Весник тщетно осматривал прилегающую к дороге местность. Прямо перед ним метров на сто простирались огороды, за ними и слева – хорошо укреплённые цитадели-дома. Лишь в центре перекопанной местами земли, на фоне «коттеджей» ютились две мазанки. Убогими их тоже назвать было нельзя – довольно просторные, они были окружены многочисленными деревянными постройками. Сказать, что Алексей не знал о количестве атаковавших их «чехов» – значило не сказать ничего. Их вообще не было видно, впрочем, и не слышно тоже. Напрасно ротный изучал в бинокль каменные нагромождения, напрасно вслушивался в окружавшую его тишину – село вокруг словно вымерло. Если бы не периодическое щёлканье пуль о броню бэтээра, можно было решить, что нападавшие давно убрались прочь, и можно не торопясь, в полный рост исследовать прилегающую территорию. Бойцы принялись было сыпать очередями вокруг, но Алексей остановил их, дав команду без наличия цели не стрелять. Он не был уверен в скором прибытии запрошенной помощи и патроны приходилось беречь.
– Пальни по окнам несколько очередей! – показал он наводчику на дом метрах в ста впереди.
