Начальник перевёл дух и собрался дополнить что-то ещё, но ему помешал вошедший проверяющий. Им оказался поджарый мужчина лет сорока пяти, в армейской комуфлированной форме, с полковничьими звёздами на погонах. Глубоко запавшие глаза сурово смотрели на совещающихся в узком проходе начальников. Молча пройдя мимо расступившихся милиционеров, он уверенными шагами прошёл к скрытому за рядом двухъярусных кроватей столу. По хозяйски оседлав скамью, он внимательно обвёл взглядом столпившихся напротив него оперов.
– Представляюсь тем, кто со мной ещё не знаком. – наконец разжал он плотно сомкнутые губы – Климов Николай Петрович, полковник милиции.
Полковник выдержал паузу и кивнул на стоявший в глубине сейф.
– Ну что, выкладывайте на стол все дела, буду смотреть. Прежний начальник криминальной милиции бегал от меня, теперь жалеть будет. Если хоть малейшую недоработку обнаружу – представление о наказании ему и всем нынешним начальникам, то есть вам, обеспечено.
Начальники, стоящие перед проверяющим навытяжку, переглянулись.
– Ну чего стоите, – спохватился Давыдов – быстро дела на стол!
– И пару чашек крепкого кофе мне – не меняясь в лице, дополнил полковник Климов.
Петушков метнулся к стоявшему в противоположном углу комнаты лейтенанту. Многозначительно округлив глаза, он почему-то полушёпотом распорядился:
– Быстро кофе полковнику. Ищи где хочешь, но чтобы через три минуты две полные чашки на столе стояли!
Лейтенант тут же развернулся и выбежал из кубрика, пока сам не отдавая себе отчёт, куда же именно. А суровый полковник уже листал первым положенное перед ним пухлое от вшитых бумаг дело. Через несколько минут Давыдов отозвал Петушкова в сторону.
– Надо что-то делать, – срывающимся шёпотом предложил он – сейчас подготовит такую петицию в Москву, после которой нас с тобой у себя и операми никто не оставит. Срочно решать что-то надо!
Посовещавшись минуту, оба начальника подошли к лежавшему на кровати Ковалю.
– Саша, ты ведь у себя в областном центре в управлении работаешь – уточнил приблизившийся вплотную к оперу Давыдов.
– В управлении, только в городском и опером простым – скромно уточнил тот.
– Опером, но всё же в управлении. Оттуда к высокому начальству поближе как-никак. Это мы в глуши, в сельских районах безвылазно сидим, а вам там не привыкать проверяющих охаживать. Подполковник оглянулся на сдвинувшего брови Климова и с надеждой посмотрел в глаза продолжавшего лежать Александра.
– Сможешь к полковнику подход найти?
Коваль, даже не удосуживаясь взглянуть на предмет начальствующих переживаний, безразлично зевнул и по детски невинными глазами посмотрел на мявшихся руководителей. Откинув одеяло, он сел на кровати и, поёжившись от прохлады, произнёс:
– Могу. Только мне пять бутылок водки нужно и одну самогона покрепче. Впрочем, если самогона не осталось, то можно и спирта у чехов взять.
Глаза начальников засветились надеждой. Переглянувшись, они отошли в сторону.
– Повёлся – радостно потёр руки Петушков.
– Да. – улыбнулся в ответ Давыдов – Теперь, если полковник на предложение выпить крик поднимет, то всех собак на этого опера спустить можно. Предложение то не от нас исходило! Ну а если получится у него, тогда и мы с тобой подключимся.
Через пятнадцать минут перед Ковалем поставили пакет с затребованными бутылками водки и спирта. Самогона не нашлось. Не потому, что его весь выпили в первые же дни. Кое у кого он ещё оставался и Коваль знал об этом совершенно точно, но расставаться со святым его владельцы не захотели ни под каким предлогом. Впрочем, Коваля вполне устраивал и такой расклад. Откупорив одну из бутылок водки, он на четверть разбавил её спиртом. То же самое он проделал и со второй. Третью он вылил в пустую трёхлитровую банку и добавил туда же половину оставшегося спирта. Затем он приподнял край подвёрнутого в ногах матраца и вытащил недопитую им баклажку пива. Слив его остатки в ту же банку, он закрыл её пластмассовой крышкой. Перемешав всё для верности, он повернулся к внимательно наблюдавшим за его действиям начальникам.
– Теперь всё готово.
Через минуту Александр с сосредоточенным лицом уже стоял перед оторвавшим взгляд от изучаемого дела проверяющим.
– Разрешите обратиться, товарищ полковник! – как можно громче произнёс он, обозначив при этом нечто отдалённо напоминающее строевую стойку – Мои дела, как и дела всего отделения розыска, в кабинете комендатуры остались.
– А что, разве чеченские паспортисты туда не переселились ещё? – удивлённо поднял брови представитель главка.
– Никак нет. Мы второй сейф свой ещё не перенесли оттуда, вот они и ждут. Есть предложение туда перейти, мы вам там все дела и выложим
– Да, – согласно закивали Петушков с Давыдовым – мы и кофе там приготовили уже. А здесь что задерживаться, ведь в этой сутолоке и условий для проверки никаких нет!
Помедлив, полковник нехотя согласился. Он с недовольным видом захлопнул недолистанное им дело и через стол, с размаха бросил его к ногам замеревшего в ожидании начальника ОБЭПа.
– Это не дело, а наскоро прошитая хреновня. Никакой работой здесь и не пахнет!
