– Почему до сих пор не предприняты меры по установлению солдат, убивших этих двух чеченцев? Ведь дают же местные жители показания, что запомнили они номера машин! И в материалах дела эти номера имеются… Значит так. Три дня сроку даю, чтобы вы эти машины в мотострелковом полку установили, и кто за ними на то время закреплён был – тоже. Провести на месте тщательные оперативно-розыскные мероприятия, подобрать источники информации и весь личный состав роты – в глубокую разработку. Как хотите показания выбивайте, но чтобы солдат этих нашли. И не просто нашли, а и вину их полностью чтобы доказали!
Представитель главка сделал эффектную паузу и грозным взглядом обвёл присутствующих.
– Да ты что, Петрович, своих сажать?! – недоумённо не то спросил, не то укорил его опер лет сорока.
– На крови карьеру сделать хочешь, сука! – выкрикнул прорывающийся через плотно обступивших Климова розыскников подвыпивший обноновец.
Стоявший ближе всех сорокалетний опер, не размахиваясь саданул в ухо ошарашенного таким оборотом событий полковника. Тот кубарем скатился на пол, но на этом излияния закипевших эмоций не закончились.
– Гаси его, – разнеслось со всех сторон, и на не успевшего подняться проверяющего обрушился град тычков и ударов.
– Мужики, да дайте же и мне ему в табло зарядить! – отчаянно взывал обноновец, в образовавшейся сутолоке не оставляющий попыток пробиться к намеченной цели.
– Сволочь, своих солдат посадить захотел, показатели для наград понадобились! – кричал кто-то из толпы.
– Чеченцам слабо доказать, так за русских принялся! – вторил голос с противоположного края.
– Да все вы, москвичи, козлы! – подхватил третий – Не зря вас в девяносто третьем народ колпачил…
На свою беду, во время всё не завершающегося процесса, с бутылкой в руке в кубрик вошёл Коломыйцев Юра. Увидев вошедшего, так и не добравшийся до полковника обноновец закричал:
– А вот ещё москвич! Мочи его, ребята!
Часть розыскников и не успевшие принять участие в разборке обноновцы обступили опешившего от неожиданности прокурорского работника. Поднялись со своих мест даже всегда осторожные обэповцы. «Снова бить будут!» – с тоской подумал Юра и что есть мочи закричал:
– Не трогайте меня, я помощник прокурора!
– Ах ты так! – выдохнул наконец попавший в гущу событий молоденький обноновец и ударом в солнечное сплетение заставил согнуться вдвое долговязую фигуру Коломыйцева. Кулаки рядом стоявших оперов не заставили себя долго ждать. Юра не был москвичом: город его всего-навсего был соседствующим со столицей областным центром, но имевшие с ним дело провинциалы большой разницы в этом не видели. Выплеснув эмоции, опера оставили оба предмета их недавнего внимания. Поднявшись, те поковыляли к себе, вытирая рукавами сочившуюся с разбитых лиц кровь. Больше подобных требований, равно как и каких-либо других, от Петровича никто никогда не слышал.
