Посулив массу неприятностей и продолжение проверки по возвращении, полковник в сопровождении Давыдова, Петушкова и Коваля покинул место работы и отдыха оперов. По его уходу побледневший начальник ОБЭПа в отчаянии схватился за голову.
– Всё, теперь пропал! – потерянно всхлипнул он, глядя на захлопнувшуюся за ушедшими дверь.
Перейдя через разделявшую временный отдел и комендатуру дорогу, Коваль уверенно повёл важно вышагивающих за ним начальников по заполненной военными укреплённой территории. Вчетвером они через открытую со двора дверь вошли в комнату, в которой распивали чай русские паспортисты. С ними же за столом сидели двое милиционеров из местных. Все сдвинутые к стенам столы были завалены кипами бланков, инструкций и бог весть ещё какой бумагой. В самом разгаре было время выдачи паспортов, но при виде руководителей криминальной милиции никто из присутствующих не проявил ни малейшего беспокойства. Прямого подчинения криминалке паспортисты не имели, да и их мобовские начальники почему-то рвения к какому-нибудь их контролю не проявляли. Надо заметить, что и Давыдова чужая епархия не интересовала. Дай бог со своей справиться, особенно сейчас. Миновав проходную комнату, милиционеры добрались, наконец, до кабинета, в котором до недавнего времени занимался бумагомарательством уголовный розыск. Петушков гостеприимно распахнул перед проверяющим дверь. Внутри небольшого помещения, в углу действительно стоял изрядно обшарпанный сейф. В самом центре, в окружении на ладан дышащих стульев – два сдвинутых вместе письменных стола. Полковник окинул хмурым взглядом голые стены и важно уселся во главе одного из них.
– Ну показывайте, что там у вас – кивнув на сейф, недовольно процедил он сквозь зубы.
– А зачем торопиться, товарищ полковник. – непринуждённо заметил Коваль, выкладывая на стол бутылки с водкой и прочее содержимое пакета – Время обедать, а мы не кушали ещё. Перекусим малость, а потом делами займёмся.
Глаза проверяющего повеселели. И всё же ответил он не сразу. Поиграв желваками, он показательно сжал разложенные на столе ладони в кулаки. Затем сурово зыркнул на застывших на месте Давыдова и Петушкова. Но переведя взгляд на продолжавшего спокойно опустошать пакеты Коваля, внезапно подобрел лицом.
– Ладно, – впервые улыбнулся он одними глазами – перекусим.
Начальники сразу засуетились, подобострастно заглядывая в лицо полковника. Пока Петушков подвигал к нему поближе закуску, Давыдов уже откупоривал бутылку и разливал водку по кружкам. Сев по обеим сторонам от представителя главка, они принялись за привычное им дело. Не прошло и сорока минут, как под столом позвякивали у ног две пустые бутылки. Не торопясь, Коваль достал из пакета ещё одну. Он взболтнул её в руке и любовно похлопал стеклянную поверхность.
– А эта, товарищ полковник, наша фирменная. Только в области у нас производится!
Александр, словно не замечая протянутой к бутылке руки, мигом откупорил её и разлил содержимое в подставленные кружки. Чокнувшись, все поднесли их к губам, но пил до дна только полковник. Остальные уже четвёртый тост лишь пригубляли налитое, стараясь в то же время наполнить посуду проверяющего до края. Грозный полковник уже доходил до кондиции. Как-то незаметно получилось, что в затянувшемся за распитием разговоре к нему стали обращаться лишь по отчеству – Петрович. Петрович уже стал впадать в крайности. Высказывания о намерении представить данный временный отдел лучшим по всей Чечне сменялись обещанием сгноить всех. Пора было переходить к завершающему аккорду. Александр торжественно поставил перед проверяющим наполненную мутной желтоватой жидкостью банку.
– А теперь, товарищ полковник, нашего самогона откушайте. Из самого дома вёз, хотел до особо торжественного случая сохранить.
Петрович с повеселевшим видом поднёс к лицу предварительно открытую банку. Втянув носом исторгаемую изнутри вонь, он с удовлетворением передал её пододвинувшему к себе пустые кружки начальнику криминальной милиции. Затем приподнялся со стула и с важностью потрепал Коваля по щеке.
– Ну сынок, уважил старика. Молодец!
Пили уже не чокаясь. Слегка отхлебнув из кружки, Петушков вскочил со своего места и со спринтерской скоростью рванул на улицу блевать. Александр поднёс край кружки к губам, но дегустировать своё творение не отважился. Зато Петрович с Давыдовым осушили до дна. Крякнув, оба перевели дух. Процесс продолжился. Когда взмокший и побледневший лицом начальник розыска возвратился обратно, в кабинете уже назревала драка.
– Подполковник Давыдов, я тебя до капитана разжалую! – налегая всей грудью на стол, бормотал проверяющий.
– Я тебе сейчас морду набью, Петрович! – кричал в ответ начальник криминальной милиции.
