Но тот с первого раза не понял. Попытки прорваться к кастрюле с луком в руке продолжились, но недолго. С двух сторон к упорствующему «помощнику» подскочили опера и, доведя его под белы рученьки до выхода, пинком выпроводили наружу.
– Ладно, ладно! Вы ещё пожалеете. Я скоро вернусь! – послышались обиженные восклицания с улицы.
Обещание своё Коломыйцев сдержал: не прошло и пяти минут, как розыскники имели возможность созерцать его перед собой снова. Только на этот раз в руке его вместо луковицы красовался табельный пистолет.
– Ну, что гады, дождались! – злорадствуя, вопросил пьяный работник прокуратуры – Сейчас все у меня попляшете!
Присутствующие безмолвно застыли каменными изваяниями. Лишь хлопотавший у плиты Коваль, хотя и изрядно перетрусив, нашёл в себе силы развернуться к вооружённому баламуту.
– Ну и что дальше? Стрелять будешь?
Краем глаза он заметил, как за спиной Коломыйцева ящерицей выскользнул на улицу один из оперов. Оставалось тянуть время. Дрожащей рукой Юра поднял на уровень глаз направленный в грудь Коваля пистолет. Но выстрела всё не раздавалось. Сейчас Коваль действительно готов был исполнить перед Юрой любой заказанный им танец, но тот успел уже забыть о высказанном намерении.
– Всё, сейчас всех перестреляю, засранцы! – уже не так решительно продолжал Юрик, явно раздумывая о последующих действиях.
– Ну застрелишь ты меня, ну остальных потом. А дальше что? Патронов ведь на всех не хватит! – обнаруживая дрожь в голосе, продолжал давить на переклинутые алкоголем мозги остающийся под прицелом опер.
Но Юрик и сам уже понял безвыходность своего положения. События разворачивались не по его сценарию. Коломыйцев уже не выкрикивал никаких угроз и упрёков. Просто молча стоял, позабыв о направленном на человека оружии. За его спиной, по кошачьи неслышно ступая, с автоматами в руках показались оперативный дежурный ВОВД и его помощник. Они приблизились к новоявленному террористу, и майор коротким тычком ткнул прикладом по взъерошенному затылку. Выронив ПМ, Коломыйцев подрубленным дубом грохнулся оземь. Тут же прапорщик бросился к валявшемуся пистолету, а дежурный в страхе склонился над поверженным телом. Почувствовав, что его тормошат, неудавшийся мститель открыл глаза и вяло выругался.
– Живой! Слава Богу! – облегчённо вздохнул майор и размашисто перекрестился.
Увидев подбежавших и готовых излить переполнявшие их эмоции оперов, он закрыл собой приподнявшегося с пола Коломыйцева и крикнул:
– Стой, ребята! Не на кухне же…
С приведённым доводом все согласились, и вскоре частично протрезвевший помощник прокурора буквально на руках был занесён в свою же комнату. Лежавший на застеленной кровати следователь прокуратуры Сугробов от удивления раскрыл рот. Но через секунду всё прояснилось. С ходу, не тратя времени на предисловия, милиционеры принялись «окучивать» уже привычного к подобным действиям его безалаберного начальника. Увидев, что мужики вот-вот войдут в раж, Сугробов растолкал разошедшихся оперов.
– Хватит бить, убьёте ведь!
Бить перестали. Но уходя, забрали с собой закреплённый за Коломыйцевым ПМ. Впрочем, пистолет вскоре возвратили. Вернее то, что от него осталось. В дежурную часть на сохранение сданы были оба снабжённые патронами магазина и боёк.
Больше к милиционерам Юра не заходил целых двое суток. К их исходу он опять приплёлся в кубрик к операм. Как всегда в пьяном виде, он выглядел довольно потерянным. Трясясь от испуга, Юра поведал, что только что выпивал с фээсбэшниками и чем-то их разозлил.
– Мужики, они меня замочить хотят! Пообещали, что своим спецназовцам закажут. Помогите, они ведь тоже опера…
Стуча зубами от страха, он продолжал нести какой-то бред и совать розыскникам вытащенную из карманов брюк пачку денег.
– Отдайте им, мужики. Пусть они меня не заказывают!
Коваль придал своему лицу серьёзное выражение и принял протянутые ему деньги.
– Да, дело серьёзное, – озабоченно произнёс он – но ты не волнуйся, Юр. Мы с фэшниками этот вопрос решим.
К Коломыйцеву стала возвращаться жизнь. Глаза его засветились светом надежды. Вне себя от счастья, он обеими руками схватился за локоть Александра.
– Что, думаешь: и вправду получится?
– Мы постараемся. – скромно ответил опер, высвобождаясь из цепких объятий – Ты отдыхай иди, а мы сейчас отнесём их.
– Вот и фэшников Юрик достать успел – вздохнул Кушнарёв.
Затем, обратясь к разулыбавшемуся Ковалю, спросил:
– Сколько там?
Деньги всем кубриком пропили в тот же день. К фэшникам, конечно, никто идти не собирался. Как и следовало ожидать, помощник прокурора продолжил жить и дальше. Ничего не изменилось. Периодически он продолжал напиваться, нарываться на всякого рода неприятности и быть битым.
И всё же справедливости ради надо заметить, что в особом расположении к себе помощник прокурора одинок не был. В своём роде с ним успешно соперничал Петрович. Чувствуя, что совместное распитие с операми подходит в к своему традиционному завершению, и дабы избежать неприятных для себя моментов, он оставлял кровожадно поглядывающих на него розыскников, и перемещался в соседний кубрик.
