– Ну да. Придётся, правда, прийти повторно, чтобы их снять, через две недели. Тогда я с удовольствием выслушаю и про борщ тоже.
«Приходите в чужую смену», – параллельно звучит в голове.
Женщина ненадолго задумывается, согласно кивает, елозит на стульях и со второй попытки встаёт.
– Ну так я Вам в следующий раз про борщ и расскажу, – медленно кивает она, поворачивается и огромной субмариной движется на выход, выцепив взглядом Иру. Ущипнув её за тощее межреберье, она любвеобильно желает: – И главное, шоб вы кушали по расписанию! Хорошего человека должно быть много!
После её ухода, Ира несколько секунд потрясённо смотрит на дверь, приложив руку к рёбрам. Прыскаю в кулачок.
Согласилась женщина на стерилизацию кошки или нет – так и осталось для меня тайной за семью печатями. Возможно, пошла рассказывать про приворотное зелье и изобильные Вселенные в другие клиники.
…Дальше заходит мужчина с телефоном в руке:
– Посмотрите, может быть, по фотографии скажете, что это?
«Тык… Чо у нас там про лечение по фотографии? Ничего?» – звучит в голове, так как я продолжаю держать в руках папку с прайсом на ветеринарные услуги.
– Эм… Цены бы мне не было, – отвечаю, посмеиваясь.
Тем не менее, мужчина показывает фото на телефоне. С экрана на меня смотрит старый кот с огромным колтуном на спине.
– Скоблить надо, на демодекоз, – говорю мужчине, – и исключать иммунодефицит. И сначала состричь этот валенок.
Не, ну может быть банальное нарушение обмена веществ или гормональные проблемы, но я ж врач-пессимист, который не щадит чужую психику. Я бы даже подозревала букет из болезней.
– Кровь сдать нужно. Эндокринные исключать, – продолжаю рассуждать вслух. Потом откладываю прайс в сторону, беру с дерматологического стола своё специально затупленное лезвие для взятия соскобов, приближаюсь к мужчине и, сощурив глаза, на полном серьёзе спрашиваю: – Поскоблить Вам телефон?
Это я так пытаюсь неловко шутить. Мужчина смущается, потом до него доходит, что таки да – надо везти кота в клинику, – и он смеётся.
– Понял, – кивает головой, продолжая улыбаться.
Уходит.
…Следующий – кот, который чешет уши.
Уже где-то лечились от клеща, закладывая внутрь ушей акарицидную мазь. Лезу ватной палочкой – выделений почти нет. Наскабливаю по сусекам, иду смотреть в микроскоп. Часто бывает, что внутри чисто, а это всё равно отодектоз, потому что клещи из обработанных ядом ушей сбегают на тело. С чемоданчиками.
Каким-то неведомым чудом нахожу одного единственного худосочного клещика на самом краю соскоба. Аминь! Диагноз есть…
Объясняю, что надо лечить каплями на холку, чтобы было системное воздействие:
– Будете капать трёхкратно, с интервалом в двадцать дней.
Когда много грязи – то даже промывать приходится, но сейчас это не тот случай – уши почти чистые.
– Что, просто капли на холку и всё? – хозяин, мужчина кота сильно удивлён.
– Да. Препарат всасывается через кожу и воздействует на весь организм. Клещи сейчас бегают по всему телу, поэтому обработка только ушей не поможет. Нужно именно системное воздействие. Капли. На холку.
Пишу название капель.
– А чем чистить уши-то? – мужчина очень хочет усложнить лечение кота и жизнь себе. Понимаю. И даже практикую подобное.
– В его случае – ничем, – отвечаю я. – В ушах кожные клетки растут, как черепица. При слущивании они отторгаются так, что очищают слуховой проход наружу самостоятельно. Если травмировать или раздражать их палочкой, то выделений станет только больше. К сожалению, были случаи, когда ватка с палочки оставалась в ухе, и потом развивался гнойный отит. И ещё есть риск затолкать в глубину какую-нибудь ушную пробку, которая часто образуется как конгломерат из выделений и слущенных клеток. Уши полностью очистятся сами, когда все клещи помрут.
– Я сам чесаться начал, когда он заболел, – жалуется мужчина.
Киваю головой:
– Неспецифическая сыпь. Пройдёт сама, когда вылечите кота. Вам лечиться не надо.
Пока я вещаю, Ира принимает повторников, медленно и методично делая им капельнички.
* * *
А потом приходит кот с разрывом бедренных мышц. Инфицированным. С кровопотерей. В болевом и гиповолемическом шоке. Это задняя лапа – должно быть что-то вроде оцинкованного листа упало и разрубило мышцы, или его схватила зубами собака, а грязнее рта ничего нет. Любой стоматолог скажет, что «рот грязнее жопы», но жопы, по крайней мере, не кусаются.
Пресекаю своё больное воображение от дальнейших фантазий, возвращаясь мыслями к коту.
Слизистые оболочки белые, и я не могу понять – это от шока или от кровопотери. Может, ему срочно надо переливать кровь, а, тем более, перед наркозом?
– Его два дня не было, – рассказывает хозяйка кота.
– Да-да, – поддакивает её муж. – На пять минут вышел.
Не знаю, кого и слушать: оба вроде даже соглашаются друг с другом, переглядываются, кивают, чем приводят сбор анамнеза в адский диссонанс. Первая версия звучит правдоподобнее, судя хотя бы по засохшим кускам торчащих наружу мышц и прилипшей на них шерстью со спёкшейся кровью.
Впрочем, всё логично: вышел на пять минут, исчез на два дня. Мужик.
