Маркелов прячет лицо в кружке с кофе, но я всё равно вижу, что он хмурится. Меня это нервирует, особенно если учесть его вчерашнее пожелание родить ему дочь.
– Так ты от Белова рожать не хотела или в принципе не хотела? – спрашивает Платон, вернув пустую кружку на стол.
– Согласна, я вела себя как полная идиотка, живя с Кириллом и терпя его выходки, но то я. Только я. Связывать ещё и ребёнка с Беловым, это уже выше моего уровня кретинизма.
– Фух, прям полегчало, – смеясь, выдыхает Маркелов и берётся за лапшу.
– Дурак! – возмущаюсь я и дотягиваюсь до головы Маркелова, треплю его светлые волосы.
Перед тем как покинуть дачу, Платон заливает в термос кофе, сам делает бутерброды, а оставшиеся продукты, включая остатки картошки, отдаёт соседу.
Обратный путь в электричке, после очередного перекуса я засыпаю на плече у Маркелова, он просто отрубается в непонятной позе, притулившись кое-как к окну. Просыпаемся каким-то магическим образом за одну остановку до выхода. Осторожно потягиваемся.
По прибытии Платон снова ловит меня внизу, спустившись первым на платформу. Мы идём по подземному переходу на вокзал, уставшие и довольные, но полны сил, как бы это глупо ни звучало.
– Давай сначала кофе выпьем, надо проснуться, в таком состоянии за руль нельзя, – зевнув, говорит Платон и тянет меня к кофейному аппарату.
Именно такой аппарат стоит у нас на каждом этаже и кофе в нём для сотрудников бесплатный. Если бы не этот кофе, я бы голодной жизнью с Беловым довела себя до дистрофии.
– Офигеть, ну и ценник, – возмущаюсь я, разглядывая светящиеся суммы.
– Да брось, это же бизнес. Кто даром станет продавать? – усмехается Платон, выбирая для меня капучино.
– У нас бесплатно в офисе.
– Это работником бесплатно. Не по сотне за порцию, конечно, но явно недаром.
– А недаром это сколько? – прищуриваюсь я.
– Соколова, ты мне эти свои скупердяйские штучки брось. Я, конечно, рад, что ты умеешь экономить. Это навык полезный, мало ли. Но тебе больше не нужно выживать. Я мамонта для нашей семьи всегда добуду. Хоть большой, свежий или маленький, сдохнувший три столетия назад, но будет, а ты его экономично распределишь до следующей охоты. Забирай, – Маркелов кивает на стаканчик.
Я с улыбкой его забираю и отхожу к сиропам, наливаю клубничного и побольше. От скупердяйских штучек мне сложно отказаться, но и владелец этого автомата не в убытке. Платон себе сиропа вовсе не налил и крышечку не взял, а заплатил всё те же сто рублей, что и за мой кофе.
Поменяв дислокацию с вокзала на машину, мы с Платоном под радио пьём кофе, разделив по-братски не доеденный в дороге бутерброд. И прейдя в себя, Платон берётся за руль. По пути заезжаем за роллами. Забирая заказ, Платон заговорщицким шёпотом прости не говорит про это его родителям.
Дома наперегонки несёмся в душ и так и не договорившись об очерёдности, залезаем туда вместе, чтобы выйти спустя лишь час и завалиться в гостиной у телека. Мы убиваем время лентяйничая на диване, поедаем роллы под какой-то аморальный и лишённый логики, но дико смешной сериал. И так хорошо, и так хочется, чтобы этот день не кончался. Но он не резиновый и подходит к концу, а утром нужно на работу и из-за этого я всю ночь плохо сплю.
Из головы не выходит та сумасшедшая тётка, о которой я так и не рассказала Платону. А вдруг она снова притащится? Да ещё и с подмогой в виде таких же тёток и начнёт голосить на всю улицу, что я посадила кормильца семьи?
Все мои опасения по поводу очередного паломничества больных на голову к дверям «Строй-комплекса» оказываются пустыми. То ли из-за двух внеплановых выходных, то ли ещё по какой-то неведомой мне причине, оставшиеся рабочие дни до субботы я отрабатываю спокойно.
Впереди выходной и поход на концерт обожаемой мной рок-группы. Я просыпаюсь в объятиях Платона уже в предвкушении хорошего вечера. Ускользаю осторожно из под одеяла, с мыслями отправится в ванную, потом приготовить завтрак и только тогда разбудить Маркелова.
Но все мои планы разом рушатся, как только я открываю дверь. Моих босых ног сразу касается неслабый поток ледяной воды. Выглядываю в коридор, глядя на полы и вижу, что всё в воде. Всё! Слой как раз по самый плинтус.
– Платон! У нас потоп! – ору я, автоматически захлопнув дверь, чтобы вода не растекалась ещё и по спальне.
Маркелов в ответ что-то мычит невнятное, но в принципе быстро просыпается и поднимается.
– Что у нас?
– Всюду вода, там! – указываю на дверь, а сама в ужасе думаю об ущербе соседям и о цене ремонта.
– Интересно, – фыркает Платон, соскакивая с кровати и на ходу натягивая штаны с футболкой.
– Может быть, трубу прорвало?
– Сиди здесь, – велит мне Маркелов и закидывает меня на кровать.
Я с Платоном не спорю. Привыкла жить в своём доме и всегда подобные вещи в квартирах меня пугали. В своём доме ущерб только собственному имуществу, а в многоквартирном понятное дело ответственность ещё и перед соседями.
Одна я в спальне остаюсь ненадолго. Платон возвращается за телефоном и сразу кому-то набирает.
– Что там? – интересуюсь осторожно, может быть, это всё же не мы топим соседей, а нас затопили.
