– Нет, ну да, видно, что качество отличное, – бубнит Платон, разглядывая люльку внутри, по ходу движения.
А движение у этой коляски и правда просто отличное. Не едет, а плывёт.
– Зай, ну такие деньги... – шепчу я, пуча на мужа глаза.
– Знаешь, здоровье ребёнка дороже. Материалы смотри все натуральные, и после этой коляски у ребёнка хоть клаустрофобии не будет. Меня смущает только её вес. Но всё равно ты же на прогулки и обратно на лифте будешь ездить, – начинает убеждать меня муж.
А я что? Коляска то мне нравится, не нравится только её цена, но если папа готов платить за первый транспорт своей дочери такие деньги, то почему бы и нет?
– Тогда подумаем? Мы же не планировали сегодня коляску покупать, – говорю я.
– Надо сразу брать, а то потом не будет, – вздыхает Платон. – Только Дашке не показывай, пока они своей сами коляску не купят, а то мне Яр весь мозг вынесет, что я его разоряю.
– Ладно, – смеюсь я, но похвастаться уже хочу и похвастаюсь! Просто попрошу подругу не говорить, от кого она узнала про такую коляску.
Я стою у окна кухни и хмурюсь, глядя на улицы засыпаемую пушистыми хлопьями снега. А ещё днём было даже не пасмурно и ничто не предвещало снежного коллапса. Дороги замело, тропинки не видно, а машины покрылись снежными одеялами, и это, за какие-то два последних часа.
– Что такое? Что за грусть? – интересуется Платон, подойдя ко мне вплотную.
Он кладёт голову на моё плечо и смотрит в окно.
– Погода испортилась, как мы поедем на корпоратив? Может быть, не поедем? – задаю глупые вопросы, настроение такое себе и даже дурное предчувствие, что ли. – И вообще, мы уже пропускали несколько Новогодних корпоративов. То я была беременна сыном и меня полоскало от всех запахов, то у детей была ветрянка. И ничего, никто без нас там не скучал.
– Ну как это не поедем? Ты что, поедем, – убрав голову с моего плеча вздыхает Платон и приобняв меня снимает с блокировки телефон.
Как бы время глянуть, хотя на руке часы есть, но на самом деле показать мне заставку телефона. Та самая чёрно-белая фотография, где на моих ресницах искрятся снежинки. Так и стоит уже двенадцатый год несменной заставкой на всех его сменяемых телефонах.
Да. Когда-то давно я была рада такой погоде, а сейчас использую как повод, чтобы никуда не ехать.
– Кто будет машину от снега отчищать? – интересуюсь я.
– Мы не берём машину, на такси уедем, – Платон целует меня в щёку и уткнувшись в телефон отходит к столу.
– Мама! Мы с Сашей будем макароны! – горланя на кухню влетает дочь, в спину ей врезается младший брат и оба смотрят на меня голодными глазами, светлыми как у отца.
Сашка вовсе копия Платона, да и дочь тоже, но у Аси хотя бы волосы потемней, почти как мои.
– Саша же жареную картошку просил, – вспоминает Платон.
– Он согласился на макароны, – счастливо улыбается дочь, готовая душу продать за макароны.
– Да, я согласился, но ты обещала, что мы будем потом играть в штаб, – припоминает Саша сестре и хмурится, а то Ася у нас дама необязательная.
– Обещала, значит, поиграем.
– Это не Ася Маркелова, а Ася Макаронинова, – вздыхаю я.
– Ну мама! – возмущается со смехом Аська и скачет к столу, волоча за собой Санька.
– Уля, ты поторопись, ещё же собираться, – напоминает муж, уходя с кухни.
Чтобы было побыстрей, я даю детям тёрки и по куску сыра, сама кипячу воду в чайнике и всё приготовление любимых Аськиных макарон сводится к шестнадцати минутам, за которые варятся наспех выбранные «тальятелле».
Всё быстро, быстро откидываю на дуршлаг, раскладываю по тарелкам, и дети сами посыпают сыром горячую пасту. Вроде бы всё ладно, но руки какие-то сами не свои.
– Бон аппетит! – желаю детям весело, хотя на душе и скребут кошки.
– Мерси! – отвечают хором дети и я ухожу собираться на корпоратив.
Застаю Платона в спальне, вся кровать завалена рубашками и галстуками, сам муж же снова в телефоне и хмурится. Муж явно старался подобрать в чём ему идти, но отвлёкся. Я сама беру рубашку стального цвета и к ней миртовый галстук, остальное убираю в шкаф и сажусь наконец-то за стол, чтобы накраситься.
– Часик, всего часик я там побуду, – предупреждаю Платона, так и зависшего в телефоне.
– Ага, – отвечает муж, но что-то я сомневаюсь, что он слышал, что я ему сказала.
Торопил меня Платон, а в итоге я собираюсь быстрей, чем он сам и ещё жду его в прихожей, раздавая ценные указания детям. Оставлять их одних дома не очень люблю, но муж настаивает на приучении к самостоятельности, тем более что их бабушки и их горячо любимый дедушка сейчас далеко. Родители Платона отдыхают в Македонии, моя мама в Уссурийске выхаживает заболевшую подругу, у которой никого нет.
– Готова? – спрашивает Платон, собравшись позже меня на десять минут.
– Нет, просто так тут в прихожую постоять вышла, – усмехаюсь я, дети подхватывают.
Целуем детей и выходим из квартиры, Платон помогает сесть мне в прибывшее такси, сам же садится вперёд, рядом с водителем. Это, надо сказать необычно, ведь в такси мы всегда ездим на заднем вместе.
