— Серена, ты хочешь сказать, что никто и никогда не следил за кругом твоего чтения и что тебе было позволено брать подобные книги из библиотеки? И приносить их сюда?
— Ну конечно! — ответила Серена, ее чудесные глаза недоуменно округлились. — Обычно я читаю книги в постели и храню под подушкой, чтобы они были под рукой.
— И Дарси ничего тебе не говорит?
Девочка пожала плечами:
— С чего бы это?
Мелори вздохнула. Нужно будет еще покончить с этим ранним укладыванием в постель. Если ребенка, который весь день сидит дома и не получает никакой физической нагрузки, отправить спать в шесть часов вечера, он, несомненно, пролежит без сна до полуночи. Пожалуй, битва с Дарси начнется гораздо раньше, чем хотелось бы…
— Ну, теперь, — сказала она, — поскольку день сегодня дождливый и у тебя нет учебников, мы до чая поиграем в лудо[6]. Потом, если будешь хорошо себя вести, почитаем стихи Эдварда Лира. А завтра я проверю, что ты знаешь по таким простым предметам, как история, география и арифметика.
Серена спрыгнула с подоконника и достала игральную доску.
— Я могу рассказать вам, сколько жен было у Генриха Восьмого, но в арифметике я не сильна, — призналась она честно. — А если мы собираемся почитать Лира, давайте начнем с «Йонги-Бонги-Боя». — И продекламировала:
— Я же сказала — после чая, — напомнила наставница, не спеша выставляя на игральной доске фигурки человечков.
После ужина тем вечером Мелори почувствовала странное беспокойство. Серену уже уложили в постель, и не с кем было поговорить. Конечно, она могла бы спуститься вниз и пообщаться с миссис Карпентер, но это выглядело бы так, будто ей нечем занять себя в своей собственной гостиной, да и миссис Карпентер не относилась к тем женщинам, которым нравится болтать…
В гостиной было тепло и уютно. Снаружи по окнам хлестал дождь, огромные деревья метались в безумной пляске, подстрекаемые стихией. Но в четырех стенах маленькой комнаты с мерцающим электрическим камином царили мир и покой. На столике рядом с креслом Роза поставила чашку кофе, здесь же лежали журналы, которые Мелори еще не успела пролистать. И нужно написать письмо домой маме… Вот с него-то девушка и решила начать. Потом, откинувшись на спинку кресла, она немного посидела, прислушиваясь, и, как только ветер затих, различила аккорды — кто-то опять играл на пианино. И конечно, этот «кто-то» был Адриан, поскольку его дочь и брат говорили ей, что музыка — единственная привязанность в его жизни. Он вновь импровизировал, и через несколько минут Мелори, завороженная мелодией, то нежной, то восторженной, покинула уютное кресло и, на цыпочках прокравшись к двери, приоткрыла ее, чтобы лучше слышать. Затем, как будто подчиняясь волшебной музыке, она тихо пошла по коридору. В поздний час в этом крыле дома никого не было, а толстый ковер скрадывал звук шагов. Время от времени мягкий свет ламп освещал худенькую фигурку в черном платье с белым воротничком и манжетами, которое Мелори носила как отличительный знак своего положения в доме. Любой, встретив ее, безошибочно определил бы, что она относится к категории служащих, несмотря на пушистые белокурые локоны, серые глаза, широко открытые и блестящие, изящную фигурку и прямой бесстрашный взгляд.
Аккорды стали громче, и Мелори вдруг обнаружила, что стоит прямо у двери комнаты, за которой ночной пианист пытается скоротать длинный одинокий вечер. Музыка слишком далеко завела ее, и девушка решила, что пора ретироваться: кто-нибудь, наткнувшись на неё здесь, может подумать, что она слишком странно себя ведет. Зазвучал «Ноктюрн» Шопена, и Мелори с большой неохотой повернула назад.
Но не успела она сделать и пяти шагов, как музыка внезапно оборвалась и дверь за спиной девушки резко распахнулась.
— Кто здесь? — крикнул в темный туннель коридора Адриан Бенедикт.
Мелори обернулась:
— Прошу прощения… Я надеялась, что не побеспокою вас…
— Я слышал ваши шаги за дверью. — Его черные глаза странно и напряженно поблескивали. — Вы мисс Гувер, не так ли?
Мелори молчала, размышляя, что еще сказать в свое оправдание. Она чувствовала себя ребенком, которого застали на месте «преступления».
— Надеюсь, моя игра вас не беспокоит? — спросил Адриан. — Вы слышите ее у себя в комнате?
— Поэтому я и пришла — хотела посмотреть, откуда доносится музыка, — призналась Мелори. — Вы играли восхитительно!
— Вы так считаете? — Кажется, Адриан был польщен. — Это единственное, что я умею.
— И та вариация на тему «Зеленых рукавов» мне тоже очень понравилась, — искренне сказала Мелори.
Он поклонился:
— Спасибо.
— Вы, должно быть, очень любите музыку.
