Все произошло в считаные секунды. Саладин, опьяненный запахом свободы, припустил рысью и вскоре скрылся в лесу. Мелори, замирая от ужаса, упала на колени рядом с Райфом Бенедиктом. Он не подавал признаков жизни, и, рассудив, что для соблюдения приличий момент сейчас неподходящий, Мелори решительно сунула руку ему под рубашку, чтобы проверить, бьется ли сердце. Но как только она это сделала, Райф открыл глаза и взглянул на нее — холодно, спокойно, с извечной иронией в глубине прозрачных, как шерри, карих глаз. — Я не умер и не собираюсь умирать, мисс Гувер, — сообщил он. — Так что не расстраивайтесь и не лейте слезы по мне. Лучше дайте руку, помогите подняться!
Когда Мелори помогла Райфу подняться, он привалился спиной к стволу дерева — видимо, все же нуждался в какой-то опоре, несмотря на заверения, что с ним все в порядке. У Мелори от смущения пылали щеки.
— Какого черта вы замахали рукой, когда мы поравнялись с вами? — раздраженно спросил Райф. — Это ваша белая перчатка напугала Саладина. Кстати, где он?
— Не знаю, — пробормотала Мелори. — Ускакал…
— И как мы его будем ловить? Черт, я, кажется, вывихнул плечо! — Он на самом деле сильно побледнел от боли. — Придется вам самой искать Саладина. Если получится, поймайте его за уздечку, приведите сюда и помогите мне сесть в седло. Я буду вам очень благодарен. Не думаю, что смогу сам дойти до дома.
— Вы уверены, что не сломали ключицу? — еще пуще забеспокоилась девушка.
— Ничего я не сломал. И пожалуйста, не тратьте время попусту и постарайтесь догнать этого черного дьявола, только не подходите к нему сразу слишком близко.
Мелори, ничего не сказав, направилась в ту сторону, откуда доносилось слабое позвякивание уздечки. Через несколько минут она уже уговаривала Саладина вернуться к своему хозяину, и тот не стал выражать протест, когда девушка взяла его под уздцы. Внешне спокойная, хотя душа ее ликовала, Мелори привела коня к Райфу, и тот, увидев их, удивленно поднял брови:
— Значит, вы с ним поладили! Вот умница!
Поднимаясь с земли, он поморщился и еще больше побледнел, но с помощью Мелори вскоре оказался в седле, и она передала поводья ему в руки.
— Спасибо, — кивнул Райф, — теперь вы можете идти.
Однако Мелори наотрез отказалась покинуть его, пока не проводит до дома.
— Я пойду рядом с вами, — твердо заявила она. — Надеюсь, вы не рискнете пустить коня галопом.
— Естественно, нет! — фыркнул Райф и с трудом сдержал стон. — Но вы направлялись в гости. Я слышал, как вы приняли приглашение сегодня утром.
— Ничего, Хардинги все поймут. Я позвоню доктору, и он приедет в «Морвен» осмотреть ваше плечо.
— Еще чего, — процедил сквозь зубы Райф. — Ненавижу врачей… Я не позволю старому Хардингу превратить меня в инвалида!
— Боитесь, что он пропишет вам постельный режим? — улыбнулась Мелори. — Успокойтесь, он просто вправит плечевую кость, если у вас вывих.
— Ну что вы за человек, мисс Гувер! — неожиданно расхохотался Райф. — У вас к каждому есть свой подход: к детям, к лошадям, к сиамским кошкам! А теперь, кажется, вы пытаетесь найти его и ко мне!
— Очень нужно, — сердито буркнула Мелори. — И думаю, вам будет гораздо легче, если вы помолчите. Плечо-то, наверное, ужасно болит.
— Вы очень проницательны, — ехидно заметил Бенедикт, но, вняв ее совету, больше ничего не сказал, пока они не прошли половину пути до «Морвен-Грейндж». Лишь тогда он, как будто между прочим, проговорил, не глядя на девушку: — Кстати, о подходе… Я совсем забыл упомянуть Адриана!
Мелори бросила на него испуганный взгляд, но не проронила ни слова. Она надеялась, что Райф не станет развивать эту мысль.
В «Морвене» сразу поднялся переполох, гости столпились в холле. Соня Мартингейл, только что спустившаяся вниз после отдыха в своей комнате, выглядела пленительно в развевающейся тунике из полупрозрачного черного шелка, с убранными под сетку волосами и в домашних туфлях из ярко-красного сатина на высоком каблуке. Ее белоснежную стройную шею обвивало ожерелье из каких-то красных, как кровь, камней.
— О боже! — вскрикнула она при виде Райфа. — Что случилось?!
— Мистер Райф! — запричитала миссис Карпентер, в ужасе протягивая к нему руки. — Что произошло? Только не говорите мне, что во всем виноват Саладин!
— Именно он, — коротко ответил Райф и через силу продолжил путь к лестнице.
Мелори направилась прямиком к телефону в библиотеке и попросила доктора Хардинга немедленно приехать. Затем сделала знак Фиппсу, который взволнованно переминался с ноги на ногу в дверном проеме, и попросила отнести бренди с содовой в комнату хозяина.
— Саладин сбросил его, — объяснила она.
— Но его еще ни разу в жизни не сбрасывала лошадь! — воскликнул дворецкий, растерявший все свое хладнокровие.
— Ну а этим вечером ему не повезло, — вздохнула Мелори.
На следующее утро, около одиннадцати, когда они с Сереной с трудом пробирались сквозь дебри таблицы умножения, в дверь классной комнаты постучали, и вошел Фиппс.
— Господин передает вам привет, мисс, — сказал он, — и желает видеть вас в своей комнате.
