— И откуда их там столько? — ни к кому конкретно обратился Трой.
— Альянс, паскуда, позаботился, откуда ж еще.
— Это и ежу понятно, но почему они не разбежались? — не унимался Трой.
— Мистика, брат, — задумчиво ответил Лоренцо.
— Тупые они, а не мистика, — выдвинули свою версию близнецы.
— Мозга нет — желудок укажет. Голод не тетка, даже для зомби.
— Значит, мистика, — невозмутимо открестились от своего мнения Хью и Дью.
Трой лишь развел руками в ответ, а затем повернулся к Начальнику:
— Босс, а ты что скажешь по этому поводу?
Начальник помолчал немного, раздумывая над ответом, а затем сказал:
— Такое часто встречается, что зомби не разбредаются далеко за пределы того места, где были обращены. Есть две версии: либо остаточная память подконтрольного человека не дает покинуть привычные места, либо тактика у хэдкрабов такая — тихо выжидать в засаде, уповая на неосторожность жертвы.
Все на время умолкли, переваривая сказанное.
— Есть еще третья версия, — Начальник посмотрел на братьев, чистящих свои автоматы. Хью и Дью насторожились.
— Какая?
— Тупые они, — ответил Начальник и широко улыбнулся.
По мере удаления от Хэлбрука небо стало проясняться. Дождь наконец-то перестал моросить, уступая место солнечным лучам, всё напористее пробивающимся к земле сквозь серую преграду. На душе полегчало, хотя тело еще не достаточно отошло после жестокой схватки. Может, и правда без мистики не обошлось, и город действительно притягивал уныние, беспросветность и тоску? Кто его знает…
Как и говорил Начальник, за Хэлбруком потянулись неширокие улицы небольшой деревни. Все двигались максимально осторожно, помня недавнюю встречу с зомби, но, к счастью, вокруг были лишь пустые покинутые дома, заросшие приусадебные участки и гоняемый ветром мелкий мусор. Машин на дороге практически не было. Возможно, большинство жителей поспешно эвакуировались во время вторжения или всем составом перебрались в Хэлбрук, надеясь обороняться в городе.
Несколько раз заходили в дома, проверяя, не осталось ли чего полезного, но каждый раз сталкивались с пустыми полками, шкафами и ящиками. В холодильниках не было даже повесившейся мыши. Уже после третьего дома стало ясно, что деревня была обнесена выжившими под чистую. Ни еды, ни одежды, даже постельное белье и то было собрано и вынесено. Но все же поиски не были абсолютно безрезультатными. В одном из одноэтажных домов в подвальчике нашли закладку повстанцев: пара магазинов к пистолету, двадцать штук ружейных патронов в картонной коробке, маленькая бутылка с водой и малая аптечка из медицинского комплекта Альянса. Всё это добро было уложено в металлический ящик и спрятано в чреве стиральной машины. Рядом на стене красовался символ Сопротивления — лямбда внутри окружности.
Лоренцо пояснил, что такие схроны разбросаны во многих местах для различных непредвиденных случаев. Подобные закладки прибавляли шансы на выживание, будь то группа повстанцев или одиночка, оставшиеся без еды или боеприпасов, или беглец из подконтрольных оккупантам городов, которому удалось вырваться из-под колпака Альянса. Вот и группе Начальника пригодилось.
— Сегодня ты возьмешь, а завтра сам оставишь кому-нибудь сюрприз, — сказал Док, передавая Нолану один из магазинов.
Макбрайд понимающе кивнул. Изменившаяся после войны жизнь привнесла новые традиции и правила, логично вписавшиеся в установившийся уклад.
От деревни шла потрескавшаяся двухполосная дорога, пересекавшая очередной лесной массив. Это было на руку отряду, так как деревья давали укрытие от воздушных и наземных патрулей. Пару раз, правда, пришлось поспешно пересекать открытие участки местности, внимательно поглядывая на небо и по сторонам. Но наверху лишь облака неторопливо плыли по небесной глади, да желтый диск солнца. А вокруг никого, ни души. Давно не обрабатываемые и захваченные сорняком поля, остатки систем мелиорации, одинокий ржавый трактор без покрышек и кромка леса впереди — привычный уже пейзаж. Ну, и ладно — встреча с вертолетом или мобильной группой была бы не самым лучшим развитием событий.
Дорога вывела к большой группе строений, формировавших собой промышленную зону, которую по площади можно было сравнить с небольшим городишком. Большинство объектов здесь были так или иначе связаны с деревообрабатывающей индустрией, начиная от лесозаготовки и заканчивая производством конечной продукции. Эдакий промышленный парк, рождавший когда-то штабеля пиломатериалов, бесчисленные мебельные гарнитуры, бумагу и прочий продукт. В немалой степени этому способствовали обширные лесные массивы вокруг, а также относительная близость крупных населенных пунктов и транспортных узлов.
До вторжения это место давало рабочие места для жителей многих близлежащих поселков, здесь кипела трудовая жизнь, здесь чтились пятницы и недолюбливались понедельники. Теперь вся эта деловая суета осталась в прошлом, выходные и будни слились в одно целое, став просто цифрами в мысленном календаре. Ни отгулов, ни праздничных дней, ни корпоративных вечеринок.
