Бухта Скорби полностью

Когда нам исполнилось по двадцать лет, мы с Кенной стали жить вместе. Она встречалась с этим идиотом по имени Коннор, с которым познакомилась во время серфинга, и вскоре он перебрался к нам. Когда он мне надоел до чертиков, я сказала ей, что он ко мне приставал, и Кенна его выгнала.

Все было прекрасно, пока она не познакомилась с Касимом.

– Он – моя вторая половинка, родственная душа, – заявила она мне.

Она делала все возможное, чтобы не забывать обо мне, – звала с собой, когда они куда-то шли, но я чувствовала себя как пятое колесо в телеге, то есть третье. Мне было неловко. Тем, чем она раньше делилась со мной, она стала делиться с ним, и я не могла это вынести. Мне просто хотелось, чтобы он исчез. И в один прекрасный день он на самом деле исчез.

Меня будит жуткий звон. После того как я две недели его не слышала, мне требуется несколько мгновений, чтобы узнать свой рингтон. Я пытаюсь рукой нащупать телефон.

– Алло?

– Пойдешь ловить волну? – спрашивает Микки. – Я посмотрела прогноз. Условия отличные, волны усиливаются. Через десять минут?

По ощущениям сейчас середина ночи, но свет, проникающий в комнату через нижнюю часть светоизолирующих штор, подсказывает, что это не так. Чертова разница во времени. У лежащего рядом со мной Клемента открыты глаза, лицо помятое от подушки. Я все еще немного одуревшая после того, чем мы занимались ночью, и на самом деле мне хочется только снова прижаться к нему.

При этом я не хочу отказывать Микки. Пока мы были вместе с Касимом, я слишком много раз говорила ей «нет», чтобы провести побольше времени с ним вдвоем. Я никогда не забуду, как у нее на Заливе произошел срыв, как она плакала, объясняя мне, каково ей было после того, как я переехала в Лондон. До этого я полностью не осознавала, сколько для нее значит наша дружба. Она для меня тоже очень много значит, и я собираюсь в будущем быть лучше – как подруга.

– Отлично, – отвечаю я, напрягаясь, чтобы сосредоточиться. – Я сейчас нахожусь в гостевом доме «Маленький Эббертон» вместе с Клементом. Нам нужно выпить кофе и чего-то съесть.

– Я все привезу, – говорит Микки.

– Нам нужны гидрокостюмы, правильно?

– Да. Ты можешь воспользоваться моим запасным, и я привезу тебе доску.

– Спасибо. – Все мои серфборды стоят в гараже у моих родителей. Надеюсь, гидрокостюм, который с собой у Клемента, подойдет для этого времени года. Во мне нарастает возбуждение. – Где будем кататься?

Микки колеблется.

– В Сэнди-Пойнт волны слишком большие. Сегодня наиболее подходящее место – это Бухта Лучника.

По моему телу от шока пробегает дрожь. Это тот самый пляж, где погиб Касим. Я бросаю взгляд на Клемента, он улыбается. Я смогу.

– Отлично, – опять говорю я.

Я проверяю свой инстаграм[78], когда Клемент натягивает гидрокостюм. Я все еще не прочитала все сообщения и уведомления, поступившие за последние две недели. Я замечаю сообщение-запрос от человека, которого не могу вспомнить, но кликаю по нему, решив его принять.

«Надеюсь, что нашла нужную Кенну! Я не знаю, когда Вы получите это сообщение, но мы просто хотели извиниться за то, что так неожиданно исчезли, не сказав Вам ни слова. Мы не хотели Вас обидеть, но атмосфера нам совсем не понравилась. Мы уехали поспешно, пока Вы спали. Передайте нашу благодарность этому парню-испанцу за то, что помог нам поставить палатку. Танит».

Клемент видит выражение моего лица.

– Что?

– Ничего. – Я чувствую себя ужасно из-за того, в чем его подозревала.

Клемент выглядит задумчивым, когда мы спускаемся по лестнице.

– Я думаю о родителях Элке. Я мог бы попытаться с ними связаться и сказать им, что занимался серфингом вместе с ней и думаю, что она утонула. Дать им возможность… – Он пытается подобрать нужное слово.

– Закрыть тему и получить хоть какое-то облегчение?

– Да. Лучше пусть думают, что это был несчастный случай, когда она занималась своим любимым видом спорта, а не что-то более страшное.

Я помню, как мать Элке вцепилась в меня в аэропорту – так утопающий хватается за бревно в реке с быстрым течением.

– Отличная мысль.

Микки стоит на улице, прислонившись к своей машине, держит запасной костюм и пакет с едой навынос. Она показывает нам свое запястье: теперь ее мотылек приобрел блестящий бирюзовый оттенок.

– Вау! Бабочка! – кричу я.