– Но он показался мне приятным парнем, мы разговорились, я стала жаловаться на количество народа в воде. – Она говорит тихо, таким тоном сообщают доверительные вещи. – Он сказал: «Я знаю один секретный спот» – и привез меня в Бухту Скорби на выходные. Я познакомилась с остальными и нисколько их не испугала. Если и говорить о страхе, то меня напугали
Она смеется, чтобы немного разрядить обстановку. Я тоже смеюсь, чувствуя, что подобные признания даются ей нелегко.
– Я впервые увидела это место во время зимнего шторма, – продолжает она. – Я никогда раньше не видела таких больших волн. Тогда я каталась еще не так хорошо, меня выбросило на берег, я чуть не утонула, но почувствовала, что родилась снова. А сейчас ты выглядишь точно так же, как я тогда себя чувствовала.
Виктор издает вопль. Они сейчас прыгают, ударяясь животом о воду. Вероятно, это больно. Живот у Микки после удара о воду становится ярко-красным, я вижу это, когда она снова вскарабкивается на берег. Я снова отмечаю, как Микки хорошо вписалась в эту группу. Она выглядит такой счастливой.
Когда я снова поворачиваюсь к Скай, она кажется серьезной.
– Бухта Скорби – особенное место, Кенна. Она меняет людей, но я не могу объяснить как. Частично потому, что она находится вдали от цивилизации и всех ее благ, которые отвлекают: магазинов, телевизора, социальных сетей. Но частично дело в самом Заливе. Здесь есть что-то в деревьях, энергия, которая встречается только в этом месте, влияет на тебя самым неожиданным образом.
Ее слова выводят меня из равновесия, заставляют нервничать. Я поднимаю голову, смотрю на деревья у нее за плечом.
Скай смотрит на меня странными бледными глазами.
– Как ты изменишься, Кенна? В лучшую сторону или в худшую? Дело в том, что внутри всех нас есть своя темная сторона, а Залив сможет вытащить ее наружу.
Райан взбирается на берег к нам, вода струится по его груди.
– Как хорошо, что я взял ружье для подводной охоты.
– Здесь есть рыба? – спрашивает Скай.
– Полно. – Райан берет лежащее на берегу ружье и вставляет трубку в ремень маски. Плечи у него порозовели, облезают и покрыты веснушками.
– Бери трубку, Кенна, – говорит Скай и сама берет одну.
Остальные тоже разбирают трубки и снова идут в воду, я одна остаюсь на берегу. В ведре теперь лежит только один комплект для сноркелинга – тот, которым пользовалась Элке. Я с неохотой надеваю маску. Она блокирует мое периферическое зрение, и я чувствую себя уязвимой, когда захожу в воду. Перед погружением я оглядываюсь, чтобы сориентироваться, мысленно отмечая, где течение становится сильнее. Несколько шагов не в том направлении – и я в опасности, меня может утащить в море.
Я делаю глубокий вдох и ныряю. Мои волосы поднимаются вверх, плывут у меня над головой. Другие уже взбаламутили воду, песчинки поднялись со дна и кружатся, ухудшая видимость. У дна в разные стороны мечутся рыбы почти такого же цвета, как песок. Я поворачиваю влево, где вода чище. Мимо проплывает Скай, одна из красных завязок ее бикини плывет за ней, напоминая струйку крови.
В поле зрения попадаются более яркие рыбки: одна толстенькая с блестящими полосами, напоминающими те, что у зебры, три – с пятнышками. Я вспоминаю, что мне говорили про акул, и регулярно оглядываюсь, проверяя, не появились ли.
Клемент ныряет вниз, чтобы поднять со дна камень. Я плыву вверх, чтобы глотнуть воздуха, затем снова ныряю, тоже поднимаю камень и прижимаю к груди. Бег с камнями – прекрасный способ тренировки силы и выносливости в те дни, когда нет волн. Мы с Микки все время так тренировались в Корнуолле после того, как увидели это в «Голубой волне». Нужно найти камень подходящего размера и бегать с ним по морскому дну, задерживая дыхание. Когда мы смотрели фильм, казалось, что это легко, но на самом деле нет.
Я вдавливаю пальцы ног в песок в поисках точки опоры и двигаюсь вперед. Что-то касается моего плеча, я вскрикиваю, но крик глушится маской. Это только Микки. Она поднимает руку и соединяет большой и указательный пальцы, получается круг – знак дайверов, означающий, что все в порядке. Я киваю, она хватает меня за плечи, заставляя меня сопротивляться, – таким образом упражнение осложняется. Раньше оно мне очень нравилось, но сегодня я чувствую клаустрофобию. Сердце колотится у меня в груди, когда я бегу вперед и тащу ее за собой.
Солнечный свет проникает сквозь толщу воды, придавая ей красивый оттенок аквамаринового цвета. Мимо проплывают рыбки: быстро проносятся маленькие переливчатого пурпурного цвета, медленнее передвигаются рыбы безумного желтого цвета с черными крапчатыми хвостами, но я едва ли обращаю на них внимание, потому что слишком занята. Элке точно так же с ними плавала, возможно, в этом самом месте, а теперь ее фотография висит на постере, сообщающем о ее исчезновении. Они все тут жаловались на то, как не любят локализм, тем не менее это место является прекрасными его примером, причем в экстремальном варианте.
