Бухта Скорби полностью

В прошлом году мне было так плохо, что я подумал, не инфаркт ли у меня. Мне пришлось уехать с Залива и обратиться к врачу. Джек позволил мне воспользоваться его данными для заполнения карточки. С тех пор я стараюсь не переусердствовать, не переходить определенную черту. Если я в отчаянии, то принимаю таблетки Джека, они помогают. Я тут одну сам прихватил, но если Джек это заметит, то слетит с катушек.

В эти дни я чувствую себя спокойно, только когда катаюсь на серфборде. Флэт – это всегда худшие для меня дни, нет волн, чтобы отвлечь меня от того, что крутится у меня в голове. Я думаю про Аву, с которой меня разделяют семь тысяч миль, представляю, чем она может в это время заниматься, и таким образом начинаю задумываться, не вернуться ли мне домой. Но я не могу вернуться домой – не могу отправиться в тюрьму.

У меня снова что-то сдавливает в груди. «Я в безопасности», – говорю я сам себе. Никто меня здесь не найдет. В Племени даже не знают мою фамилию. Я был очень осторожен, никогда ее не упоминал, спрятал свой паспорт и банковские карточки вскоре после появления здесь. Я так старался избежать каких-либо проблем, но полностью мне это не удалось. Снова и снова у меня в голове звенит имя «Элке» одновременно с таппингом. Теперь Кенна увидела комплект для сноркелинга, принадлежавший Элке. Сколько пройдет времени до того, как она докопается до остального? Здесь мне тоже может светить тюрьма, если обнаружат, что я сделал. Я представляю камеру без окон, такую узкую, что мне не вытянуть руки в стороны, холодный цементный пол. Грудь сжимает сильнее. «Прекрати!»

Я постукиваю и постукиваю, тап-тап-тап, но это не срабатывает. Дыхание у меня учащенное и неглубокое, сердце бьется так быстро, что возникает ощущение, будто оно вот-вот вырвется из груди и взорвется. В этом виновата Кенна. Мне нужно, чтобы она исчезла. Это единственное, что избавит меня от этого чувства.

Я снимаю мокрый купальник-бикини, добавляю солнцезащитный крем на тело и беру банан. Микки нигде не видно.

Джек у барбекю, разрезает арбуз. Я осторожно приближаюсь к нему.

– Ты видел Микки?

– Вероятно, она на пляже. – Он протягивает мне кусок арбуза. Судя по виду, он опять немного не в себе. – Хочешь?

– Спасибо. – Слизывая сок с пальцев, я иду по тропинке. Микки сидит у камней. Когда я бегу по песку, чайки разлетаются в стороны. Они здесь меньше, чем в Великобритании, да и чище, животы белоснежные, спинки серые, аккуратные, а не взъерошенные.

Я с трудом дышу, когда добираюсь до Микки.

– С тобой все в порядке?

Она удивленно оглядывается.

– Конечно. Мне просто нравится смотреть на волны. Я могла бы на них смотреть вечно.

Я усаживаюсь рядом с ней. Вода вздымается, переливается через камни, падает вниз, на песке остаются узоры из пены, напоминающие белое кружево. Они быстро блекнут и исчезают еще до того, как прибегает следующая волна. Ритм гипнотизирует.

Микки кивает на океан.

– Какой цвет! Тот самый.

Бирюзовый всегда был нашим любимым. Мы наполнили нашу первую квартиру, которую сняли вместе, бирюзовыми вещами: тарелками и чашками, подсвечниками и наволочками; принтами на холсте[46] с изображением разбивающихся волн, на которые мы могли смотреть, когда не видели настоящих.

– Тебе нравится это место? – спрашивает Микки.

– Да, оно на самом деле особенное. – Я поднимаю горсть песка, он сыплется у меня сквозь пальцы. Если прищуриться и очень внимательно приглядываться, то можно увидеть все цвета радуги. – Ты не говорила мне про Элке. Это все-таки она была на постере?

Она бросает на меня раздраженный взгляд.

– Вероятно.

– Ты хорошо ее знала?

– Да, мы вместе приехали на Залив. – Микки проводит пальцами по волосам, расчесывая их. – Я познакомилась с ней в районе Бонди, в хостеле для путешествующих с рюкзаками туристов. В том же районе, в баре, мы познакомились с Джеком и Клементом, и они привезли нас сюда.

– Что с ней случилось?

– Она уехала. Я подумала, что она решила дальше путешествовать.

– Тем не менее ее фотография украшает объявление о пропаже человека.

Микки поджимает губы.

– В Сиднее ты сказала: «В Племени произошли кое-какие странные события». Что ты имела в виду?

– Мы несколько раз спорили, были кое-какие разногласия – вот и все. Ничего серьезного.

И член Племени оказывается на объявлении о пропаже человека. Если хотите знать мое мнение, это как раз очень серьезно. Тот факт, что Микки знает про исчезновение Элке и не уехала, говорит мне о том, как глубоко она увязла. Мне нужно вытянуть ее отсюда до того, как она сама окажется на объявлении о пропаже человека, но у нее свадьба через одиннадцать дней. У меня совсем мало времени.

Я собираюсь с силами, делаю глубокий вдох.

– Послушай, мне очень не хочется это говорить, но я боюсь, что Джеку нравятся только твои деньги.

У Микки на лице читается обида.

– Спасибо большое.

– Я хотела сказать, что он, похоже, нормальный парень и ты можешь на самом деле ему нравиться, но это так внезапно. У тебя есть деньги, у него нет, и я боюсь, что женится он на тебе именно по этой причине.

Она скрещивает руки на груди.