Мое внимание привлекает некий образ слева. Проклятье, это же Райан со своим ружьем для подводной охоты – и он нацеливает его прямо на меня. Я выпускаю камень из рук и резко останавливаюсь, замираю на месте, Микки врезается в меня. Я показываю на Райана, но ружье уже нацелено в другую сторону, и я не уверена, не привиделось ли мне, как он целился в меня.
Микки жестами показывает замешательство и смущение и плывет на поверхность, чтобы услышать, что же я хочу.
Я всплываю на поверхность одновременно с Райаном.
– Кого-нибудь поймал? – кричит Скай.
– Нет. – Маска Райана скрывает его глаза, поэтому я не могу определить, смотрит он на меня или нет. – В этот раз не получилось.
Скай жестом подзывает нас всех.
– Пора тренироваться!
Я снова бросаю взгляд на Райана, когда мы собираем вещи, но он на меня не смотрит, вообще ни разу даже не взглянул. Я думаю, что у меня просто паранойя.
Скай ведет нас по берегу реки на пляж и заставляет бегать по песку босиком, задерживать дыхание на десять секунд, затем дышать нормально десять секунд. Мы бегаем, подпитываемся энергией друг у друга, словно стая собак. Нет, думаю я, получше приглядываясь, в их выражениях есть что-то дикое. Стая волков. А я бегаю вместе с ними.
Мое сердце колотится слишком быстро, дыхание учащенное, я начинаю следующий вдох, не закончив предыдущий. Я ухожу под деревья, надеясь, что другие этого не заметят. Мое ружье для подводной охоты бьется о бедро; ветки трещат и ломаются у меня под ногами.
Что за игру устроил Джек, зачем он привез сюда еще одного постороннего человека? Залив – это мое убежище, безопасная зона, где я прячусь. Я задеваю ногой корень дерева и падаю на землю. У меня в мозгу будто что-то тикает, когда я поднимаюсь на ноги, такое ощущение, что голова вот-вот взорвется. Я хватаюсь за грудь, делаю глубокий вдох и бегу дальше.
Наконец лес становится реже, и я добираюсь до небольшой, поросшей травой поляны, которую мы называем Лужайка. Никто из других никогда сюда не приходит, поэтому это мое место, единственное место, где, как я знаю, меня никто не потревожит. У меня вздымается грудь, дыхание еще не восстановилось. Я бросаю на землю ружье для подводной охоты и вытягиваюсь на траве.
Я закрываю глаза и начинаю таппинг[45]. Тап-тап-тап! Десять раз по животу, по десять раз каждый бок, десять по груди… Десять различных участков тела и лица. Одного захода недостаточно, поэтому я начинаю снова, но мои мысли крутятся в голове и повторяются, вместо того чтобы превратиться в цифры, а я мог успокоиться.
Все эти вопросы Кенны у реки… Мне так хотелось закрыть ей рот рукой и заставить ее замолчать. Когда пришел мой черед ее нести, я «случайно» уронил ее, но чертова Скай слишком быстро ее выловила.
«Прекрати о ней думать!» Я зажимаю пальцами уши и задерживаю дыхание, стараясь замедлить сердцебиение.
В детстве я получал большое удовольствие, считая все подряд. Благодаря цифрам я чувствовал себя в безопасности. До тех пор, пока цифры не стали огромными суммами денег, – тогда они перестали быть безопасными. Вероятно, я сделал самый худший выбор, когда выбирал специальность. Как лучше всего описать работу инвестиционного банкира? Постоянное напряжение. Ты не можешь отключиться, потому что ситуация на рынке меняется постоянно, он работает всегда. Моя жена любила дорогие вещи, поэтому я рисковал все больше и больше, чтобы обеспечить тот стиль жизни, который она хотела. Бывало, я лежал в кровати и скрипел зубами, пытаясь не думать о том, что происходит на рынке, когда я за этим не слежу. Много лет я не находил спокойствия.
Однажды рано утром, после того как я не спал три ночи подряд, я выскользнул из кровати и на рассвете поехал на скалистый выступ, чтобы посмотреть, как волны бьются о берег. Цифры продолжали крутиться у меня в мозгу. Я стоял на скале и прыгнул – только чтобы они остановились. И они на самом деле прекратили крутиться. Их мгновенно смыло из моего сознания.
Меня били волны, и я чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо на протяжении многих лет. «В следующий раз я буду прыгать с доской для серфинга», – сказал я себе и, шатаясь, направился к машине. Я разбился, из нескольких мест шла кровь. Я натер воском доску, которой не пользовался с подросткового возраста, и всю зиму катался на этом маленьком яростном риф-брейке. Внезапно оказалось, что я снова могу справляться с давлением на работе. Я стал пробовать другие виды спорта – скалолазание, затяжные прыжки с парашютом, катание на сноуборде и мотокросс. Чем более опасным был спорт, тем спокойнее я себя чувствовал. Я прекратил принимать лекарства, потому что они мне больше не требовались.
Затем родилась Ава. Финансовое давление удвоилось, потому что работал только я один, недостаток сна утроился, а времени ни на какой спорт не оставалось. Я пришел в отчаяние, я сломался и сделал одну глупость, о которой буду жалеть весь остаток жизни. «Не думай об этом».
Меня пронзает боль – словно меня ударили ножом. Тап-тап-тап. Сосредоточься на цифрах.
