Прямо сейчас напряжение в группе очень заметно. Только слепой не обратил бы на это внимания. Райан смотрит куда угодно, только не на меня. Джек ведет себя прямо противоположным образом – просто впивается в меня глазами, словно пытается сдержать мои мысли. Микки сидит очень напряженно, полностью распрямив спину, и играет со своими волосами. Клемент и Скай скрывают свои чувства лучше других, но их выдает их неглубокое и учащенное дыхание.
«Оставь эту тему, Кенна». Позднее я допрошу Микки, когда мы будем вдвоем.
– Эй, Райан! – кричит Виктор. – Сыграй-ка нам еще разок эту песню!
Райан снова начинает перебирать струны, напряжение немного ослабевает, но они определенно что-то скрывают, а язык тела Микки говорит мне о том, что она в деле.
Когда я иду наполнить свою бутылку с водой, Клемент хватает меня за локоть.
– То объявление об исчезновении Элке. Что в нем говорилось? – спрашивает он.
Я напрягаю память, чтобы вспомнить точно.
– Что ее в последний раз видели на пляже Бонди-бич в сентябре. Вот, пожалуй, и все.
У него на лице написано беспокойство. Он беспокоится о безопасности Элке или о том, чтобы Бухта Скорби и дальше оставалась их тайным местом? Он открывает рот, но ничего не говорит, потому что приближается Микки.
– Хотите искупаться перед сном? – спрашивает Микки.
– Не сейчас, – отвечает Клемент.
– Я тоже сейчас не хочу, – говорю я. – Но ты иди.
Микки странно смотрит на меня, и я вспоминаю, как она меня предупреждала насчет Клемента. Я успокаивающе улыбаюсь ей, она уходит.
– В сентябре? – уточняет Клемент.
– Да, – киваю я. – А что?
– Мне просто любопытно.
– Это она запаниковала во время испытания?
Он колеблется.
– Да.
Я прищуриваюсь, потому что мы стоим в тени; я вглядываюсь в его лицо, стараюсь понять, что оно выражает, но он снова надел свою маску, и теперь, как обычно, я понятия не имею, о чем он думает.
Когда я заползаю к себе в палатку, что-то шуршит у меня на подушке. Я включаю фонарик на своем телефоне (остался один процент заряда аккумулятора), вижу пустой пакет от воска для серфбордов, на нем что-то написано.
«Ты задаешь слишком много вопросов».
Как только над горизонтом появляется первый свет, мы выходим на пляж. Волны появляются из темноты, как призраки. Я хожу по мелководью, брызгаю водой себе на лицо, пытаюсь собрать мысли в кучу, когда остальные проплывают мимо меня на досках.
Я плохо спала, потому что не могла прекратить думать об Элке. Она могла уехать отсюда по собственному желанию (например, если рассорилась с остальными), но что-то с ней случилось после этого. Хотя я скептически отношусь к этой версии.
Записка у меня на подушке доказала, что они пытаются что-то скрыть. Я разгребаюсь к волнам и обдумываю написанное. Я в замешательстве. Понятия не имею, кто ее написал. Маловероятно, что Микки, – она предупредила бы меня лично, в этом я не сомневаюсь. Следуя той же логике, Клемент тоже предупредил бы меня лично, когда мы с ним разговаривали вчера вечером. Но, может, автор записки хочет сохранить анонимность, потому что знает то, что ему или ей знать не следует.
Свет поднимается над горизонтом. Небо меняет цвет с темно-синего на фиолетовый, затем на розовый, а я в это время смотрю на группу на волнах и опять отмечаю про себя, как много о них всех говорит стиль катания. В особенности приятно смотреть на Джека. Он так красиво катается, линии плавные, кажется, что все ему дается легко. Он прекрасно держится на ногах, а если вдруг поворачивает доску на сто восемьдесят градусов, находясь на гребне волны, в направлении ее движения или даже в противоположном, это застает врасплох. Не подумаешь, что он на такое способен.
Клемент гребет, пытаясь ловить волны, даже те, которые явно закрываются по всей длине одновременно, не образуя стенку. Он полностью погружен в это дело, он не утрачивает присутствия духа, даже если за ним по пятам катится гигантская волна. Кажется, что он способен отключиться от того, что находится позади него (пусть даже монстр), и сосредоточиться на волне впереди. Возможно, это зеркальное отражение того, как он живет.
Райан совершенно точно не простил Джека за то, что в прошлый раз дропнул его, и при каждой возможности пытается захватить его волны. Забавно. Райан тихо говорит, бóльшую часть времени отказывается смотреть мне в глаза, но в море он становится совсем другим человеком – и совершенно точно не забывает обиды.
Виктор тоже уверен в себе, и он точно так же демонстрирует свою силу в воде, как и на суше. Следующей волну собирается брать Микки. Проклятье! Клемент снова разгребается, а Микки несется прямо на него. В последнюю минуту он ныряет вниз, и она проезжает над ним.
– Боже мой! Прости меня! – кричит Микки.
Остальные смеются, когда Микки и Клемент снова разгребаются.
Виктор склоняется вперед и хлопает Клемента по плечу.
– Она чуть не сбила тебя, брат!
Клемент печально улыбается.
– Я думал, что она собирается меня убить! Знаешь, переехать, как на машине.
Микки находится прямо за ним, лицо у нее пылает, но мы все смеемся.
