– Нет, это точно было самоубийство. Без вопросов. – Свои слова он подчеркивает, взмахивая букетом, будто наносит колющие удары ножом. – Перед этим она была очень грустной. Ну, все время плакала. Не могла остановиться, понимаешь?
Он перебарщивает с плачем. Я отмечаю, что Виктор не умеет врать. Он думает, что смерть этой женщины была подозрительной, может, даже
Я меняю тему.
– Микки сказала, что ты – профессионал в бигвэйв-райдинге[54].
Я решила, что это будет более безопасная тема, но Виктор напрягается еще больше.
– Раньше был.
Я слышу какой-то треск, потом что-то падает мне на большой палец ноги. Лепестки. Он сломал цветы – фактически раздавил их в руке.
Кенна что-то говорит, но я ее не слышу, потому что мое сознание заполнено бурлящей белой пеной. Ее становится все больше.
Маверикс. Серф-спот в Калифорнии, известный ледяной водой и гигантскими волнами. Бигвэйв-серфинг на самом деле означает катание на волнах высотой по меньшей мере двадцать футов, а в Мавериксе они иногда достигают и шестидесяти. Восемнадцати метров! Высоты небольшого многоквартирного дома.
«Ты не боишься?» – обычно спрашивали меня люди.
Попробуйте вырасти на краю самой большой трущобы в Рио. Бояться – это когда тебе к голове приставляют пистолет, а ты несешься на мотоцикле по автомагистрали BR-101[55]. «Отдай мне свой мотоцикл, или я выстрелю». Бояться – это оказаться в месте, где идет перестрелка между полицией и королями трущоб, или когда вооруженные грабители врываются в твой дом и приставляют пистолет к голове твоей матери.
Переживете все это – и будете чувствовать себя неуязвимым. В конце концов, волны – это просто вода.
Меня называли Vitão. «Большой Виктор». Больше меня так не зовут. Я утонул три года назад.
У людей всегда возникает миллион вопросов, когда они об этом слышат. Я пытался объяснить, что чувствуешь, когда несколько сотен тонн воды придавливают тебя ко дну, когда находишься подо всей этой водой. Как это – чувствовать, что сознание ускользает, будто в фонарике садятся батарейки, и при этом нарастает давление в легких и мозгу.
«Ты не просто перевернувшийся на спину жук, ты – жук на спине под небоскребом», – обычно объяснял я. Когда я пришел в сознание в больнице, оказалось, что у меня сломаны все ребра.
Со временем я понял, что слов для описания этого количества воды и пережитого ужаса просто
На то, чтобы полностью восстановиться физически, ушло три месяца. Что касается душевного равновесия… Я вернулся в серфинг в моем родном Рио, и когда на меня стала накатывать волна из сета, у меня случилась первая паническая атака. Перед всеми моими товарищами и несколькими съемочными группами.
Когда знаешь, что бывают волны, как в Мавериксе, ты не забудешь о них никогда. Я каждую ночь вижу ее во сне. И каждую ночь я снова тону и просыпаюсь от того, что задыхаюсь. «У тебя кашель курильщика», – говорят люди, когда слышат, какие звуки я издаю в этот момент, но я никогда не курил.
Когда-нибудь я снова отправлюсь серфить в Маверикс. Да я жизнь готов отдать за то, чтобы снова испытать эти ощущения. Похоже, понимает меня одна Скай. Моя женщина – она очень хорошо на меня влияет. Другие считают, что она слишком сильно на меня давит, но я сам этого хочу. Я снова хочу стать Виктором Романо. Надеюсь, Кенна не сделает ничего, чтобы испортить наш расклад здесь, потому что я не позволю ничему помешать моему восстановлению. Бóльшую часть года волны в Бухте Скорби достигают высоты всего в несколько футов, изредка, во время шторма, доходят до десяти, но если я смогу кататься здесь, в Заливе, при всех условиях, то смогу и двигаться дальше, перейти к более высоким волнам.
Несколько раз в неделю Скай берет меня за руку и ведет к океану или реке. Мое тело начинает дрожать, ладони потеют. Я попадаю в
