После того как Норти и Диано заканчивают есть, я помогаю Скай убрать еду – то, что осталось. Везде рассыпан тертый сыр. Кусок сыра валяется в грязи. Я вздыхаю и убираю его в пакет для мусора.
– Проклятье! – ругается Скай. – Они ставят палатку рядом с твоей.
Я бросаю взгляд в ту сторону.
– Тебе нельзя там спать, – говорит Скай.
– Где мне спать?
– Не знаю, но только не там.
Я беспомощно смотрю на Скай. Микки с Джеком уже в своей палатке – у них она двухместная, как и все остальные, и мне там точно не поместиться.
– Ты могла бы спать со мной, но мне нужно присматривать за Виктором, – говорит Скай.
Она права. Виктор на взводе весь вечер, ему страшно хочется подраться. Клемент стоит перед туалетом, моет ноги под краном. Райана нигде не видно – он или уже у себя в палатке, или ушел в заросли деревьев и занимается там чем обычно, что бы это ни было.
– Тебе лучше спать с Клементом. – Увидев выражение моего лица, она добавляет: – Не надо мне ничего говорить. Я сказала «спать», а не «трахаться». Хотя, вероятно, ты могла бы, если бы захотела.
Я краснею.
Скай улыбается, явно получая удовольствие от моего дискомфорта.
– Ему не помешал бы хороший секс. Он уже давно без женщины. – Улыбка сходит с ее лица. – Они смотрят на нас. Быстро решай вопрос с Клементом, потому что я не хочу здесь долго задерживаться.
– Что мне ему сказать?
– Действуй мягко и незаметно. Норти и Диано должны посчитать вас парой.
Я иду к Клементу, не представляя, как поднять эту тему. Теперь он чистит зубы, мышцы у него на груди натягиваются вместе с движениями его руки.
– Можно мне лечь спать у тебя? – спрашиваю я.
Клемент чуть не давится и вынимает зубную щетку изо рта.
Мое лицо пылает. Надеюсь, что он не видит этого в темноте.
– Они ставят палатку вон там, рядом с моей. – Я показываю в направлении Норти.
Проклятье! Норти идет к нам.
На мою руку ложится большая ладонь и сжимает ее.
– Идешь спать?
Клемент произносит это таким спокойным, обыденным тоном, как будто задавал этот вопрос уже миллион раз. У него теплая и жесткая ладонь. На мгновение я теряю дар речи.
– Спокойной ночи. – Клемент кивает Норти и ведет меня в свою палатку, на всем пути сжимая мою руку.
Он расстегивает молнию на поле с сеткой для защиты от насекомых.
– После тебя.
В его палатке стоит затхлый запах, но нельзя сказать, что неприятный. Он включает маленький фонарик.
– У меня только один спальный мешок.
Я растягиваюсь на спине, когда он расстегивает на нем молнию, смотрю куда угодно, только не на него. Клемент накрывает им нас обоих и тоже ложится на спину, складывает руки под головой. Снаружи Норти и Диано передвигаются по лагерю с грохотом. Я морщусь при звуках их шагов, когда они проходят мимо нашей палатки.
– Просто не обращай внимания, – шепчет Клемент, выключает фонарик, и мы остаемся в полной темноте.
Норти и Диано продолжают шляться по лагерю, создавая много шума.
– Что они делают? – шепотом спрашиваю я.
– Пьянствуют.
Звуки становятся тише. Теперь я слышу только тех существ, которых обычно можно услышать по ночам в Австралии. После предупреждений Скай и Микки мне следовало бы бояться Клемента не меньше, чем Норти и Диано, так почему же я не боюсь? Моя интуиция подсказывает мне, что я могу ему доверять, или все дело в том, что он мне чертовски нравится?
В любом случае заснуть я не смогу.
– Ты устал? – шепотом спрашиваю я.
– Вообще-то нет. А ты?
– Нет. – Холодновато. Я пододвигаюсь поближе к нему, пока мое плечо не касается его плеча, и при этом ищу, что бы такое сказать. – Вся твоя семья осталась в Испании? – спрашиваю я и тут же ругаю себя, потому что его жена ведь тоже была членом его семьи, и он не хочет, чтобы ему про нее напоминали, – и я не хочу про нее вспоминать.
– Там живут мои родители. А мой брат живет в Англии.
– Не может быть! А где?
– В Бристоле. Он женился на англичанке.
– Это всего в нескольких часах пути от того места, где живу я. Они приезжают сюда навестить тебя?
– Для них дорого лететь сюда. Они приезжали только на мою свадьбу.
Я собираюсь с силами, делаю глубокий вдох и поворачиваю голову к нему в темноте.
– Сколько лет вы были в браке?
В последующей тишине я слышу уханье совы.
– Три года.
Я стараюсь продвигаться вперед очень осторожно, ведь он может не хотеть говорить об этом.
– Мой парень погиб два года назад. Я все еще не отошла от его смерти.
– Да?
Я чувствую, что он хочет поговорить, и
«Пожалей себя, будь добра к себе», – говорил мне папа.
«Пойди и займись скалолазанием», – говорила мама. Ей в этом году исполнилось шестьдесят лет, но она все еще может задрать ногу выше головы на скалодроме. Скалолазание – это ее ответ на все проблемы, которые ставит жизнь.
