Он не читает новости? Наверное, нет, если никогда отсюда не выезжает. Он просто оторван от реальности. Столько людей попадалось именно из-за неправильного понимания тех же самых вещей.
– Сколько их здесь было? – спрашиваю я.
– Две или три.
Во мне закипает ярость. Джек моет ноги под краном. Я иду к нему.
– Райан только что сказал мне, что ты подмешивал снотворное женщинам, которых привозил сюда.
Джек открывает рот, смотрит на меня, переводит взгляд на Райана, который стоит за мной и явно чувствует себя неловко. «Я не такой плохой человек», – говорил он мне. Ублюдок. Я рада видеть, как он смущается. И ему следует смущаться!
Микки знает, что ее жених подмешивает снотворное людям? Она уже почти здесь, идет по тропинке. Я попытаюсь все смягчить, но только после того, как разберусь с Джеком.
– Что ты им давал?
Кажется, Джек забавляется, видя мою злость.
– Успокойся. Это была только таблетка снотворного.
– Общий сбор! – кричит Скай.
Я еще не закончила с Джеком, но он направляется к костру, где находится Скай. Я с неохотой иду за ним, продолжая мысленно прокручивать признание, сказанное беспечным тоном.
– Сегодня вечером мы проведем оздоровительный ритуал, – объявляет Скай.
Уже почти стемнело. Она вручает каждому из нас по короткой свече, затем гасит костер.
– Нам всем приходилось делать что-то, чем мы совсем не гордимся, – говорит она. – Вещи, которые отравляют нас изнутри и из-за которых ослабевает наш дух.
Меня все еще отравляет изнутри тот факт, что Джек подмешивал женщинам снотворное, я гневно смотрю на него, но он этого не замечает. «Оставь это, Кенна».
– Мы будем смотреть на наши свечи и заново переживать наши ошибки, – инструктирует Скай. – Затем, когда мы потушим свечи, ошибки исчезнут из нашего сознания.
Мерцают семь язычков пламени. Я смотрю на свою свечу и вижу лицо Касима. Оно превращается в лицо Тоби Уайнса. Скай права? Следует ли мне чувствовать себя виноватой в случившемся с Тоби и Касимом? Естественно, я испытываю искушение спустить себя с крючка, но я просто не знаю.
Я поднимаю глаза на серьезные лица остальных, которые склонились над своими свечами. Микки сидит рядом со мной. Что она переживает заново? Что-то блестит у нее на щеке. Проклятье – она плачет. Я быстро снова поворачиваюсь к своей свече, чувствуя, что Микки не захочет, чтобы я видела, как она плачет.
За все годы нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы Микки плакала. Даже когда у нее умерла собака (мы тогда были подростками), ее глаза оставались сухими. В тот день она была тише обычного, и только поэтому я могла определить, что она грустит.
– А теперь «задуйте» свои ошибки, – инструктирует Скай. – Почувствуйте, как вина уходит из ваших тел и воспаряет вверх, на деревья.
Мы по очереди тушим наши свечи. Я представляю вину как нечто физическое: маленькие черные тучки выходят из груди и висят в воздухе, как смог. Я представляю, сколько раз Племя занималось подобным за все годы. И ночь после этого кажется особенно темной.
Я слышу, как кто-то разговаривает на повышенных тонах у меня за спиной, и аж подпрыгиваю. Все дергаются, когда на поляну выходят двое мужчин с фонариками в руках. Один широкоплечий, плотного телосложения, с густой светлой бородой, второй – темноволосый и гораздо стройнее. Они одеты в одинаковые темно-синие рубашки поло и бежевые шорты с накладными карманами, за плечами у обоих большие рюкзаки.
Судя по тому, как члены Племени подвигаются поближе друг к другу, я понимаю, что от этих мужиков ничего хорошего ждать не следует. Члены Племени ведут себя примерно так, как когда здесь появилась я: спортивная команда собирается с силами для встречи с противником, только теперь
– Вы на неделю раньше, – говорит Скай.
– Сюда идет циклон, – объявляет Густая Борода. – Решили заглянуть, пока можем.
– Циклоны никогда сюда не доходят, – замечает Джек.
– Синоптики считают, что этот может. – Густая Борода замечает меня. – Так, так, так. У вас новенькая. За это придется заплатить.
Клемент подходит поближе ко мне, трется о меня плечом.
– А другая девушка так и не вернулась? – интересуется товарищ Густой Бороды.
– Нет, – отвечает Скай.
Он говорит об Элке?
Скай направляется к непрошеным гостям. Виктор делает попытку пойти с ней, но она его останавливает.
– Я сама с ними разберусь.
Виктор встает рядом со мной, он явно недоволен, что мужчины ведут переговоры со Скай. Райан находит себе занятие – снова разводит костер.
– Кто они такие? – спрашиваю я у Джека, продолжая гневно смотреть на него – таким образом я показываю, что не забыла, как он подмешивал женщинам снотворное.
– Норти и Диано. Смотрители, работающие в парке, – поясняет Джек.
Я вижу логотип на их рубашках: «Национальные парки Нового Южного Уэльса».
