– Про это место как-то узнали, пошли разные слухи, – продолжает Джек. – Не знаю как, потому что оно не включено ни в какие путеводители для серферов, но в пик сезона здесь могла собираться небольшая толпа. Скай пришла в голову гениальная мысль, и она заключила сделку с Норти. Блондин с бородой.
– И вы перегородили дорогу, – понимаю я.
– Да.
– Давно? – интересуюсь я.
Джек бросает взгляд на Микки.
– До твоего приезда, да? Примерно год назад?
Микки кивает. Мне хочется спросить у нее, знает ли она про то, как Джек подмешивал женщинам снотворное, но сейчас явно неподходящее для этого время.
– Тогда был сильный шторм, вызвавший обрушения горной породы, – рассказывает Джек. – По времени все сложилось удачно. Мы минимально расчистили дорогу, чтобы только самим проехать, и попросили смотрителей не трогать все остальное – чтобы осталось как есть.
– Вау. И они согласились? – удивляюсь я.
– За определенную плату.
– И никто не жаловался?
– Кто будет жаловаться? – удивляется Джек. – Это очень удаленное место. Есть масса других пляжей, где можно заниматься серфингом, и добраться до них гораздо проще.
– Как часто они приходят?
– Обычно в первый понедельник месяца.
Внезапно у меня возникает вопрос о том, в какой форме они берут откаты.
По поляне пролетает холодный порыв ветра. Ветки гнутся, кусты дрожат. Я обхватываю себя руками.
– Как вы им платите?
Джек странно смотрит на меня.
– Деньгами, как же еще? А иногда приходится отдать серфборд, если не хватает наличных.
Я изучающе смотрю на него, мне хочется ему верить.
Скай идет к нам. Она не выглядит счастливой.
– Так, слушайте меня. Скидываемся по триста.
Остальные начинают спорить, разгорается яростная дискуссия.
– Успокойся, – приказывает Скай Виктору.
– Почему так много? – спрашивает Райан.
– Очевидно, из-за дополнительных расходов на содержание, – говорит Скай. – Мне это тоже не нравится, но выбора у нас нет. – Она переводит взгляд на меня. – Ты можешь заплатить триста долларов, Кенна?
Я потрясена.
– Да, могу.
Она виновато улыбается мне. Следует предполагать, что эти смотрители хотят получить наличные, поэтому я иду в свою палатку и достаю из кошелька триста долларов. Я не жалуюсь из-за стоимости – гостиница обошлась бы гораздо дороже, и я еще ни разу не покупала еду, но я жалею, что не сняла больше наличных, когда у меня была такая возможность.
– Значит, вы платите им каждый месяц? – уточняю я.
– Да, – кивает Скай.
– Мне кажется, многовато.
– За эти волны? – встревает Виктор. – За них я готов платить много. Почти любую сумму. А ты нет?
И снова у меня возникает ощущение, что здесь есть какие-то тайны, они где-то совсем рядом, но все равно вне пределов досягаемости.
Норти убирает деньги в карман, и они с Диано идут по лагерю, осматривают все так, словно это место принадлежит им.
Норти вразвалочку подходит к нам.
– У вас тут все очень мило. – Произнося эту фразу, он встречается со мной глазами. – Пожалуй, сегодня мы здесь заночуем. Как ты думаешь, Диано?
– Я не против, – отвечает Диано.
Они идут по тропе, возвращаются с ящиком пива и палаткой.
Норти открывает голубую банку.
– Ваше здоровье. Что на ужин?
– Мы уже поужинали, – говорит Скай.
– Мы сами что-нибудь сообразим, – объявляет Норти.
Они с Диано направляются к барбекю. Я в отчаянии наблюдаю за тем, как они роются в наших съестных припасах. Они разбрасывают все! Получается полный хаос!
Я поворачиваюсь к другим, чтобы посмотреть на их реакцию.
– Вы позволите им устраивать этот бардак?
– Если выразим недовольство, они только поднимут цену, – поясняет Джек. – Виктор один раз назвал Норти придурком, и с того момента плата поднялась в два раза. Скай запретила нам с ними разговаривать. Теперь только она одна ведет с ними переговоры.
Норти нашел остатки макарон.
– Неплохо! – кричит он. – Но хорошо бы добавить соли.
Диано допивает банку пива и открывает вторую.
– Эй, это моя гитара! – кричит Райан, когда Норти грубо хватает инструмент.
– Я просто немножко поиграю, – объявляет Норти.
Райан что-то невнятно бормочет себе под нос и выражается непечатно.
– Прекрати, – шипит Скай.
Я чувствую, как все остальные хотят силой воли заставить Райана замолчать. Совершенно не замечающий повисшего в воздухе напряжения лорикет перепрыгивает с одной ветки ближайшего дерева на другую, качается на них, напоминая гимнаста на параллельных брусьях, и ест цветы.
Пьяные мужчины делятся на две основные группы: одни чувствуют себя счастливыми, когда выпьют, другие становятся злобными. Норти совершенно точно попадает во вторую группу. Он злится на пакеты с едой – рвет их; на барбекю – яростно бьет ногой по ни в чем не виноватому оборудованию и приказывает ему:
– А ну давай быстрее!
Мы наблюдаем, держась на безопасном расстоянии.
– Они что-то сказали про циклон, – вспоминаю я.
– Не-е-е, – растягивает слово Джек. – Слишком поздно. В это время их обычно не бывает. Сколько я сюда приезжал, застал только один.
– Что происходит во время циклона? – интересуюсь я.
– Сильный дождь, ураганный ветер, – поясняет Джек.
– И
