Тут же всё наоборот – Машка дома с Иннеской, считай, одна, а мы вдвоём, без ребёнка, здесь. Конечно, монтаж отснятого материала, а всё такие, это понятно, и, тем не менее, зачем столько часов съёмки? Огромные деньги втюханы в проект чтобы что? Две съёмочные группы по шесть человек, главные герои, расходы всякие. Кто этот проект финансирует, если он заведомо убыточный?! Или за счёт чего эти деньги в прогнозе должны вернуться к инвестору? В чём он выигрывает? Одни загадки!
Или вот ещё загадка: Вовчик в целом почти не занимается дочкой, на работе тоже плечи себе не вывихивает, чем же он на самом деле занят и на какие доходы заправляет свой «Лексус»? Может сейчас у него дела идут по-другому из-за съёмки? То есть – изменился его дневной график, или сейчас он не работает вовсе, дела переставлены, подогнаны под реалити, и большая часть его жизни скрыта. Тогда что это за «реалити»? «Псевтико» получается, а не реальное, то есть притянутое за уши, ложь и обман.
– Я сказала: «И чё?», – Линда уже на самом деле забыла, про что спрашивала.
Вальдемар очень сосредоточен.
… – а то, что только вмешательство одной очень влиятельной личности профессора Киевской духовной Академии спасло этот замок, и вот он до сих пор является украшением всего Киева.
– Вальдемар, – Линда окончательно устала. Она многое о Киеве услышала, даже из памяти вываливаются даты, названия, истории, – Вальдемарочка, домой хочу!
– Ты что?! Мы же только начали! Сейчас я тебе покажу самое интересное, смотри, это же дом-музей самого потрясающего писателя, который только мог жить в нашей галактике – Михаила Булгакова.
– А! Типа дурака?
– Ты что?! У тебя повылазило?! Ты соображаешь что говоришь?
– Отлично соображаю! – о! Как Линда была рада поквитаться за вчерашнее унижения! – Если я не ошибаюсь, кто-то ровно день назад всех врачей без зазрения совести назвал «дураками», там, в подвале у оранжевой тётки, торговки чудотворными кашами, из которых она при четвёртой стадии рака примочки делает.
– Послушай, Марго, я вчера совсем не это имел в виду…
– Да? Зато я «это» имела в виду! Слово «дурак» естественно тут не приемлемо, но то, что «Мастер и Маргарита» срисовано картинка в картинку с Гёте и называлось это в те времена «Фауст» не вызывает лично у меня никаких сомнений. И ещё, этот роман – упрощённая версия немецкого произведения, адаптированная для высокоморальных граждан СССР. Советским людям повезло, что их облагораживанием занялся сам Булгаков. В Европе для облегчённого восприятия, не отягощённого интеллектом, читателем рисуют комиксы, такие маленькие картинки, как раньше у нас в «Мурзилке» печатались с подписями внизу. Вот и у меня ощущение, что «мастер и Маргарита» это усовершенствованный русский комикс с «Фауста».
– Да как ты смеешь?!.. – Ей уже в который раз показалось, что Вальдемар хочет съездить ей по физиономии, но он наоборот внезапно остыл:
– Ты прости если я тебя чем обидел… Я понял – это ты мне назло сейчас говоришь.
«Отнюдь!», – Собиралась сказать она, но чтоб не нарываться в последнюю секунду прикусила язык:
– А-а-а-… вон что запел! Соображаешь! – Линда пока дразнилась, и в то же время восторгалась. Как не уважать человека, способного признавать свои ошибки и умеющего просить прощения?! Учились бы у него другие, строящие из себя умных и крутых. Даже из-за цвета стен у себя на кухне, когда делали ремонт, Линда с Эндрю вдрызг разругались и неделю не разговаривали вообще. Какое мужику должно быть дело до цвета кухонных стен?! Ан, нет! Настоял на своём и выкрасил кухню в цвет «гнилого яблока», в какой при совдепе красили железные двери гаражей.
– Птичечка моя Вальдемарчик! Ну я же тоже пошутила! Какая ерунда! И что ты рассказывал про Булгакова?
– Я говорил, это мой самый любимый писатель.
– И я очень люблю его рассказы.
– Рассказы? А, я думал тебе на самом деле нравится «Мастер и Маргарита».
– Если честно, то не нравится совсем.
– Почему?
– Не моё. Особенно с жиру взбесившаяся главная героиня, которая «постарела» от «горя и бедствий», поразивших её. Какие у неё «горе и бедствия» лично ты, как Вальдемар можешь мне объяснить? Что-то я их не заметила. Её на Лубянке пытали и «врагом народа» величали? На Соловки отправляли? Ой, тебя умоляю. «Горя и бедствий» в то время у любой её соседки было в сто раз больше, тем не менее, мужей, которые вкалывали денно и нощно просто так, без конкретных и весомых причин никто не бросал. Сибирь, вон застраивали, вечную мерзлоту зубами грызли, а у нашей бабы «горе и бедствия», которые она обсуждает со своей домработницей. Шла бы в онкологический диспансер судна за лежачими больными выносить, вот бы где нагляделась и на настоящие «горе» и на «бедствия».
