– Хорошо! Я другие покупать не буду, – разглядев машину получше, Линда внезапно стала чувствовать неловкость в присутствии этого мужчины, такого успешного, такого умного и расчётливого, с большим потенциалом, и который буквально три часа назад шутил об их совместном будущем, – поехали? Уже садиться?
– Слушай, Вальдемар, – она по дороге к монастырю жевала действительно до ужаса вкусные конфеты, жевала, жевала и никак не могла остановиться, – а как вы попали в программу? На телевидение в смысле.
Он ухмыльнулся:
– Да это Клавка! Неужели ты думаешь, я бы стал заявки подавать и ходить на кастинги?! Это ей приспичило: вот вынь да положь. У неё там на «Орионе» знакомые оказались. Привезла домой бумажки, заявления всякие об участии. Я пишу, над каждым словом задумываюсь, эта свиристёлка за секунду всё накалякала и бегает счастливая, совсем не волнуется. Пристала ко мне как банный лист – давай поучаствуем, давай поучаствуем. Я ей говорю; «Клавонька, зая,
зачем нам это?!» А она: «Хочу и всё! Все наши знакомые удивятся, и на работе дела пойдут в гору». «Я, – говорит, – тебе докажу, что лучше всех! Вот когда меня рядом с тобой не будет, посмотрим, что ты будешь делать!»
– Ого, какая самонадеянность!
– Ну я же тебе говорю – дура! Дура и есть! Самонадеянная дура и хамка.
«За сегодняшний день Вальдемар уже второй раз называл жену «дурой». А вдруг он не шутил про мои достоинства? Как он выразился? Типа, «все в одной? Да… Где б я ещё такое о себе услышала?», – Линда всё ела конфеты и не знала что ответить. Вообще теперь не знала как себя вести.
– …и кому стало плохо? – Он продолжал ей рассказывать о своей семейной жизни, – нормально я без неё тут живу, можно сказать очень хорошо живу. Это что она в Греции делает без меня вопрос. Так вот, мы написали всё это, подали заявки и стали ждать. Ждали, пока нас пригласят. Около года ждали. Правда, с «Ориона» периодически звонили и просили повременить, дескать «мы же не может абы кого в партнёры вам пригласить», то есть там по определённым параметрам должно было чи подходить, чи совпадать, отбор был на совместимость. Потом вдруг, когда мы с Клавкой уже перестали ждать, подумали им не нужны, звонят с «Ориона»: Радуйтесь! Вам нашли партнёршу!
– Почему именно «вам»? Клаве тоже искали партнёра. Обе пары должны были подходить.
– Да, но… слушай! – Вальдемар вдруг понял, что сболтнул лишку и решил поменять тему, – Так как тебя в Университете называли? Марго, говоришь?
– Ага! – Линда никак не могла сосредоточиться. Ей показалось, Вальдемар не договаривает и скрывает самое главное. С трудом верилось, что он без всякого желания пошёл сниматься токмо волею, пославшей ее жены.
– Я тоже теперь так буду тебя называть – Марго. Ты не против? – Полушёпотом сказал он, положил ей на плечо руку и попытался привлечь к себе.
– Какой там «против». Наоборот мне очень приятно. Типа я снова студентка, типа ты – мой однокурсник, – она сидела как бревно, не шелохнувшись.
– … который ещё и пытается робко ухаживать за Королевой! – Он попытался повторить попытку её обнять.
– О! Я, я! (Да, да
– А тебя, Марго, как нашли? – Он не разделил начавшегося было веселья и опять стал на удивление серьёзен.
– Веришь, сама не знаю, я и не думала что да как. Просто кто-то позвонил из Киева, женщина звонила как раз в Алечкин День рожденья и предложила сняться в реалити шоу. Я обрадовалась, конечно, но ей-Богу – понятия не имею кто звонил, почему к нам. Единственное, что могу сказать – они в аэропорту когда меня встречали, не узнали, и прозвучала фраза: «Вы в одноклассниках совсем другая»! То есть, выходит, они заходили на мою страничку, смотрели фотографии, читали комментарии мои, друзей ну и так далее. Может, они, когда искали тебе партнёршу, составили определённый женский портрет, который должен был «соответствовать» для качества отснятого материала, и я под него подошла? Кто его знает, что именно они хотят показать в нашем международном выпуске и почему выбрали именно меня. Когда меня пригласили, они уже очень многое обо мне знали.
– Мы почти прибыли, – машина, проехав мимо небольшого доморощенного базарчика с бабушками в пуховых платочках, повернула вверх и стала подниматься по, плохо заасфальтированной, дороге. Вальдемар старательно объезжал ямки, и Линду бултыхало то вправо, то влево, – Вот он монастырь, смотри, сколько тут народу, – он показал влево по ходу машины, где на самом деле молодые и старые прихожане и прихожанки, с детишками, толпились у прямоугольных низеньких ворот. Одежда на всех была светлая, несмотря на начало ноября, девочки в платочках с розами.
