– Хочешь, пока Иннескина команда не подошла, я тебе расскажу историю Китайской Пустыни? – он взял обе её руки в свои, – Есть в Киеве места, а это одно из них, обладающие совершенно удивительной энергетикой. Оказавшись здесь, попадаешь в какое-то другое измерение, как будто на календаре не двадцать первый век, и вокруг не шумит современный мегаполис. Здесь слышны птичьи голоса, воздух удивительно чист и прозрачен, здесь царят тишина и покой, а дыхание истории ощущается особенно явственно, – руки Вальдемара мягкие, ласковые, они источают тепло. У Линды на переносице выступает испарина.
– Китаевская Пустынь находится в черте Киева, до центра тут совсем не далеко, можно пешком дойти. Тут вон видела на дороге автобусы всё время ездят? Маршрутки? Это школа вон напротив, детишек привозят. Но, приедешь сюда, и кажется, что выбрался за город: прохлада, тишина, плакучие ивы над неподвижной гладью озера. Представляешь, когда-то давно Китаево было самостоятельным городом, возрастом не сильно уступающим Киеву. Во времена Киевской Руси в этих местах стояла крепость, защищавшая подступы к столице. Если походить по территории монастыря, то можно найти старинную кирпичную кладку кое-где. Кирпич этот уже, конечно, в пальцах крошится, но важно, что он есть, сохранился до наших времён. Защищались жители Китаево от кочевников-тюрков. Именно от тюркского слова «китай», означавшего «крепость», городок и получил свое название.
Линда слушала. Она понимала, что произошла катастрофа… Страшная, необратимая, катастрофа. Такая сладкая, такая волнующая и поэтому необратимая. Что теперь будет?! Как это будет?! Он женат, она замужем, у них дети. Почему всё должно было произойти так поздно?! Почему она не могла встретить его раньше, пока не было в её жизни ни Эндрю, никого вообще. Умный, богатый, успешный, ухоженный. Это не в ней, это в нём собрано всё, что мечтала она увидеть в одном, только в одном мужчине.
– Для обороны возводили крепость, – Вальдемар не замечал пунцовых щёк и восторженного взгляда Линды, он говорил, говорил нежным голосом, и салон автомобиля становился похожим на роскошный будуар, – это место для крепости вообще подходило идеально: здешняя долина издавна именовалась «мышеловка». Вот если у тебя кто-то спросит: «В каком районе Киева ты живёшь?» Отвечай: «В Мышеловке! Около Голосеевского леса.» Это очень престижный район. В те времена вела в Китаево одна единственная дорога, вокруг только крутые склоны. Для засады – лучше не придумаешь. Пещерный монастырь появился в Китаево гораздо позже, уже в шестнадцатом веке. В те времена в Киевскую Лавру приходили тысячи паломников, они постоянно отвлекали монахов от молитв и мешали им своими мирскими проблемами, поэтому монахам-отшельникам, чтобы как то сосредоточиться приходилось искать для себя более уединенные уголки. Китаевская пустынь стала именно таким местом. Придя сюда, монахи-затворники стали обживаться, выкопали себе пещеры, которые за два-три века стали весьма обширны, некоторые из этих пещер в два яруса, соединенные коридором. Вон видишь ту гору напротив? Там и сейчас есть вход Верхние пещеры, а Нижние во-о-он в той стороне. Вон, вон на горе деревянный одноэтажный домик, отсюда хорошо видно, голову чуть наклони, так это и есть вход – место паломничества для православных всего мира. Я тебе говорил дома: сюда без головного убора и юбки в пол не войдёшь.
– А, я всё хотела тебя спросить: зачем они всё в землю закапывались? С ума сойти как интересно.
Она ещё много о чём хотела спросить, но съёмочная группа уже давно поодаль переминаться с ноги на ногу, честно ожидая пока Вальдемар с Линдой вдоволь наговорятся и изволят вылезти из машины.
Этим двоим выходить совсем не хотелось. Им хотелось, чтоб весь мир во главе со съёмочной группой оставил уже их в покое и они оба были безумно благодарны Иннесе за её понимание и якобы «приказ» ехать на машине без съёмочной группы; они были ей благодарны за разрешение подержать друг друга за руки, за возможность наконец сказать друг другу хоть несколько слов. Линда давно не чувствовала в себе такого буйства крови. Можно сказать, с того дня, как в свои шестнадцать лет впервые увидела Голунова. Она никогда не поверила бы, что такое может повториться и совсем с другим человеком. Странно… странно всё это и одновременно страшно. Это очень страшно, потому что всего через несколько дней съёмка закончится, и скорее всего, они больше никогда друг друга не увидят. Как дальше жить?!
