– Значит, я что-то напутал, – быстро свернул разговор Огонёк, заметив, как в глазах Смога зажёгся ненужный интерес.
Уже потом, задним числом, Огонёк осознал, что он наделал. Он зародил во всех сомнения по поводу Линкс – сомнения, которые должны были принадлежать только ему и Шенджи. Как команда теперь будет реагировать на Линкс? Будет ли она ей доверять на поле боя? А ведь это было жизненно важно.
Но ничего не произошло – ни Искра, ни Смог не стали держаться от Линкс подальше. Не бросали на неё недоверчивых взглядов, не обсуждали её за спиной. Словно, наоборот, начали ей доверять. «Мутанты могут быть обаятельными – это необходимо им для выживания», – всплыли в памяти слова Шенджи – и червячок сомнения начал глодать Огонька по новой.
И он снова пошёл к Шенджи. Тот сидел в позе лотоса с закрытыми глазами – то есть отключёнными визорами – и на ощупь собирал и разбирал дробовик.
– Ты же разбираешься в мутантах? – спросил его Огонёк.
– Не так чтобы очень, – уклончиво ответил Шенджи.
– Но ты уверен, что Линкс не на нашей стороне?
– Мутанты никогда не бывают ни на чьей стороне, – сказал Шенджи. – Только на своей. Они могут предать, когда им это выгодно. Они могут нанести удар в спину. Это в их природе. Я не могу винить их за это – они такими созданы.
Огонёк набрал воздуху в лёгкие.
– Хорошо, я кое-что тебе расскажу. Только пусть это останется между нами. Мне нужен твой совет.
И Огонёк рассказал Шенджи две истории про поезд с мутантами – свою и Линкс.
– Вот так, – закончил Огонёк.
Шенджи помолчал.
– И что ты хочешь от меня услышать? – спросил он.
– Что ты думаешь по поводу этого всего?
– Я всё сказал ранее, – пожал плечами Шенджи. – И не вижу смысла повторять.
Слово «вижу» он выделил ухмылкой.
Огонёк скрипнул зубами.
– Может, я что-то не так понял? – с надеждой спросил он.
Шенджи пожал плечами.
– Я всё сказал, – повторил он.
И передёрнул затвор.
И Огонёк снова рухнул в бездну воспоминаний, пытаясь восстановить каждую деталь того далёкого происшествия, которое теперь как мхом обросло новыми подробностями, и он уже не понимал – реальными или внушёнными ему Линкс и Шенджи. Зря он рассказал всё Шенджи. Тот вовсе не был нейтральным по отношению к мутантам, это же очевидно! И, значит, его позиция никак не могла помочь Огоньку принять верное решение. Зато помог Смог. Всего одним словом!
В столовой иногда устраивали день пельменей, и тогда там было не протолкнуться. Потому что пельмени были отменные! В отличие от всей остальной бурды. Большинство возвращалось к раздаче за второй, третьей порциями.
В тот день Огонёк припозднился и оказался в хвосте огромной очереди любителей мяса в тесте. Хвост аж торчал из двери. Где-то в глубине, впереди, у самой раздачи высилась громада Смога, который, разумеется, пришёл одним из первых. Смог вертел головой, стараясь не пропустить никого, претендующего на его порцию, а лучше – пять порций пельменей. И тут он заметил Огонька.
– Сюда!
Огонёк застыл.
Ну конечно! «Сюда!» Она крикнула «Сюда!» не охранникам, а ему! Вся эта сомнительная ситуация разом перевернулась с ног на голову. Линкс хотела его спасти, подсказывая единственно возможный путь побега из горящего вагона. Огонёк вздохнул с облегчением. И понял, что он и сам страстно жаждал именно такого объяснения. Такая версия его абсолютно устраивала. Он понимал, что не хочет искать ей подтверждение. Главное – она есть.
В эйфории Огонёк не сразу услышал сквозь гул толпы знакомый голос. Который только что в его голове кричал «сюда!». И это был не Смог.
– Заманчивое предложение. Я подумаю, – Линкс не просто стояла в очереди за пельменями, что для неё было немыслимо, но ещё и разговаривала с парнем из команды соперников.
– Только думай быстрее. Мне очень нужна эта победа!
Линкс кивнула и шагнула прочь из очереди. С Огонька тут же слетела эйфория, словно её сдул ураган в десять баллов. Что?! Прямо у него на глазах она соглашается подумать над предложением перейти в чужую команду?! И это когда он только что снял с неё все подозрения по поводу того инцидента?
– Невероятно, да? – Шенджи подошёл неслышно. Или он давно тут стоял? И так же тихо прошелестел Огоньку в ухо: – А я говорил. У каждой истории две стороны, как у монеты. Тот, кто даёт тебе эту монету, поворачивает её нужной ему стороной. Но обе стороны – иллюзия. А правда – внутри.
Его слова как будто убаюкивали Огонька. Он повернулся лицом к Шенджи.
– Иллюзия… – машинально повторил Огонёк. – Иллюзия: как будто в сэндвиче – есть хлеб и мясо. Если не знать, что оно там, можно съесть хлеб и не взять мясо. И оба куска хлеба одинаково… непитательны…
– Можно сказать и так, – скривился Шенджи. Кажется, ему не понравилось упрощение его философской метафоры.
– Иллюзия, что нет белка, а только… углеводы!
На этом слове визоры Шенджи тихонько щёлкнули и сменили цвет. Шенджи дёрнулся и замер.
После короткой паузы он заговорил:
