Позже, вспоминая тот бой, Линкс не могла восстановить порядок действий. В памяти всплывали отдельные куски: вот Кабанья Голова снова рычит и сбивает плечом Смога. Вот Шенджи, отступая, отбивается от Антигравитатора. Вот два молчаливых парня – с дробовиком и плазменной винтовкой – прижимают в угол Искру. А вот Спиношип медленно идёт к Огоньку. По металлическим зубьям, растущим из его позвоночника, бегают электрические разряды.
Смог замычал, боднул своей маской Кабанью Голову. Тот отлетел в сторону, с грохотом ударившись о стену.
– Получай! – поднял Смог свой пулемёт.
Но Кабанья Голова сделал кувырок, откатившись в сторону, и взревел.
Этот рёв ураганом пронёсся по арене, заставляя стены дрожать, сворачивая кишки в тугой узел, разрывая барабанные перепонки в клочья. Спиношип повернулся боком к Линкс. Она увидела у него в ушах беруши. Они подготовились, поняла она. Вот оно, их настоящее оружие. Даже с берушами соратники Кабаньей Головы вздрогнули и на секунду потеряли равновесие. Команда же Огонька упала на колени, закрывая уши руками.
Линкс чувствовала себя странно. Рёв оглушил её в первое мгновение, но потом он словно смазался – будто на неё накинули купол, который заглушал все звуки. Рёв обтекал этот купол, превращаясь в монотонное гудение. Линкс протянула руки – никакого стекла не было. Но рёв всё так же казался просто назойливым звуком, а не смертельно опасным оружием.
Линкс расставила руки ещё сильнее, и ей показалось, что стены этого воображаемого звукового купола расширяются. Она толкнула стены руками, ей даже почудилось, как звуковые волны отлетели. Она сделала ещё несколько жестов в сторону Искры, которая лежала на полу, зажимая уши, – и вдруг увидела, как у Искры округлились глаза, та перевернулась на живот, встала на ноги, растерянно мотая головой. «Я укрыла её своим куполом, – поняла Линкс. – Теперь этот рёв не мешает ей». Линкс повернулась к Смогу и снова махнула руками. И теперь она точно увидела едва заметное колыхание воздуха. Смог, как Искра, также завертел головой. Линкс поделилась куполом с Шенджи и Огоньком. Те встали куда ровнее, и взгляд их был более осмысленным, чем у соратников Кабаньей Головы. Рёв пробивался к ним в голову через беруши, поняла Линкс.
– Мы можем атаковать, – негромко сказала она.
И ребята её услышали.
Зажигалка ей так и не пригодилась. Но после боя она засунула её поглубже, в самый дальний карман. Как талисман.
А бой они, кстати, выиграли.
В камере ребята окружили Линкс, сидевшую на матрасе. Она устала – этот трюк с куполом ощутимо вымотал её больше обычного. Она подняла голову и молча обвела всех взглядом, спрашивая: ну, что ещё?
– Ждёте от меня тронной речи? – Линкс попыталась улыбнуться, но даже на это едва хватило сил.
Огонёк понял, что ей сейчас не нужна компания.
– Так, все молча выразили почтение герою дня и разошлись по своим делам.
Смог уже замахнулся было одобрительно похлопать Линкс своей ручищей, но вовремя притормозил. Рука его застыла в миллиметре от хрупкого плеча и пронеслась мимо. Искра кивнула, немного скривив физиономию, на которой читалось: о’кей, засчитано, – и не более того. Шенджи прижал руку к груди и склонил голову. Все разошлись. Огонёк задержался, секунду подумал и присел рядом с Линкс.
– Зажигалку можешь не возвращать. Я хоть и не суеверный, но меня не покидает ощущение, что она действительно теперь твой счастливый талисман.
– Забавно, что удачу мне принесло то, чего я боюсь.
– Так, может быть, это значит, что зря боишься?
– Раньше я даже не понимала, почему я боюсь. Но перед боем я достала зажигалку и попробовала её зажечь. Щёлк, и я вспомнила! Ночь, вагон, я лежу, меня трясёт и колотит, потому что то, на чём я лежу, никак не прикреплено ни к стенам, ни к полу. Зато моё тело туго стянуто ремнями. Пламя в лампах – не электрических, а с живым огнём, бьётся от толчков поезда. Лампы качаются. Ещё один крутой поворот дороги – и они полетят. Но тут кто-то прыгает с потолка, через люк с крыши вагона. Тёмные фигуры, тени которых искажает мечущееся пламя. Один из них дёргает стоп-кран. Вагон резко дёргается. И начинается огненный ад. Лампы падают и освобождают огонь. А тот – радуется своей свободе и пожирает всё вокруг. Одна из фигур разрезает ремни на моём теле и протягивает руку. Но пламя вокруг бушует так ослепительно, что я не могу оторвать от него глаз. Потом… потом всё обрывается. Но я там не сгорела, это уже неплохо, – попыталась улыбнуться Линкс.
И замолчала. Она будто снова оказалась там. Так явственно, что Огонёк почувствовал жар, исходящий от её тела. Ему показалось, что задымились даже шерстинки на поникших ушах. Мало того, Огонёк будто сам оказался там. Но не в её воспоминании. А в своём.
