Кристофер Робин внезапно закашлялся.
Эрих Мария наставительно поднял палец:
— Учись, мой мальчик. Это для тебя твоя бывшая супруга до сих пор кость в горле. А кое-кто сумел оценить некоторые её достоинства… Конечно, дон Теймур. Этим благостным поступком вы снимаете с моих плеч ещё один тяжкий груз. Вот только должен предупредить: характер у неё не сахар.
— Ничего, — благодушно отозвался дон. — Моей Мирабель давно нужна равная соперница. Видите ли, её невестки чересчур уж терпеливы и всепрощающи, а супруга Главы не должна размякать и расслабляться… Пусть донны с характерами оттачивают коготки друг на друге, глядишь — оставят в покое окружающих.
Его сын только шумно вздохнул. И не поймёшь — с облегчением или осуждением.
Через полчаса основные моменты генерального сражения были обговорены, роли распределены, контрольные и временные точки обозначены… И объявлен решительный и бесповоротный отдых. С переходом в совсем иное место из угрюмого — вернее, ставшего угрюмым и неприветливым после чересчур серьёзных речей — кабинета.
Как хорошо, однако, было в Мишленовском уголке, уютно, тихо, спокойно… как дома. А Эрих Мария давно уже забыл, что такое — дом, ибо, хоть у него, главного безопасника Илларии, и имелось своё обиталище, но гнездо без пары — не гнездо, и холодна постель, и скучны трапезы, и безвкусен хлеб… Здесь-то, в вотчине Криса, прижилась, наконец, своя певчая птичка-хозяюшка, и порой Эрих Мария отчаянно завидовал племяннику, дождавшемуся, хвала Небесам, своей половины.
Он поглаживал жесткое кружево накрахмаленной скатерти и печально вспоминал ловкие изящные пальчики, любившие работать с крючком и коклюшками: несмотря на амазонский нрав, его подруга обожала рукоделье — оно её смиряло, успокаивало — и в редкие часы возвращений домой пропадала в совсем иных особых отделах женских магазинов. До сих пор в их спальне на столике рядом с её половиной кровати, давно пустующей, стоит корзина с недовязанным шарфиком, и он сам, не доверяя прислуге, раз в несколько дней сдувает с него пыль. Ждёт…
Женщина не должна покидать своего мужчину. Это слишком жестоко. Даже, если того требует государственная необходимость.
Поэтому, улучив момент, когда прекрасная Барб отвернулась, беседуя со здоровяком-поваром, он, потянувшись за салфеткой, уронил в её чашку крошечную гранулу легчайшего снотворного отсроченного действия.
Вот и всё. Лучше пусть птичка сладко проспит ближайшие сутки. В крайнем случае — почувствует лёгкое недомогание и сонливость, а безумная заботливость Кристофера доделает остальное. В конце концов, не зря же готовили дублёршу! Она отличная девочка, умная девочка, справится…
«Вечером бал, бал, бал…» — вертелось в голове Варвары Палны, пребывающей на грани сна и яви. Сквозь сомкнутые ресницы пробивался нежный утренний свет, неподалёку кто-то — Кристофер, больше некому — ходил туда-сюда на цыпочках, шуршал одеждой, аккуратно закрывал дверцы шкафа… «Бал… Всё будет хорошо. Точно, хорошо, потому что помню: мне снилась Тео, она так и сказала: «Всё будет хорошо, Варюха-горюха. Только придётся тебе немного потерпеть, чтобы туда попасть…» Вот странность, однако: потерпеть, чтобы на балу всё завершилось благополучно, и поймали бы, наконец, хмыря, да при этом он никого бы ещё не угробил — это понятно. А вот чтобы вообще туда попасть… Непонятно. Ой-ёй…»
Последнее, впрочем, относилось уже не к размышлениям.
Икру словно прошило иглой. Спешно сев на кровати, Варвара потянулась к ноге. Размять бы…
Кристофер, застёгивающий воротник рубашки и поглядывающий в окно, как-то испуганно обернулся.
— Ты что, Барб? Ты… не спишь? Ещё рано, шесть утра, полежи, может, заснёшь. Помнишь, что говорил доктор Алекс? Никакого недосыпа!
— А ты сам-то что вскочил? — Морщась, Варя растирала мышцу на ноге. — Ах, да, вам же с гостями куда-то там надо ехать… Отправляйся, конечно, а у меня свои дела: нужно костюмы получить, кое-что доработать, нашить… Да что ж такое-то!
Словно отзеркаливая боль в правой ноге, свело левую, такой же болезненной судорогой. От икроножной мышцы та потянулась к ступне, заломила пальцы…
— Ноги сводит, — пожаловалась Варенька. — Просто жуть какая-то.
— Опять?
Крис явно расстроился. Кинулся к ней, присел на постель, принялся энергично массировать ей ступни, голени, икры, закутал одеялом…
— Грейся.
Вид у него при этом был почему-то растерянный и виноватый.
— Да перестань, сейчас пройдёт, — попыталась утешить его Варвара. Но тот лишь покачал головой:
— Барб, так не годится. Ну его, к Барлогу, этот бал; давай, я свожу тебя в клинику. Такими вещами не шутят. Тебя уже трижды так скручивало, я волнуюсь.
— Брось, Алекс говорил, что у беременных это часто бывает. Недостаток кальция и ещё каких-то элементов. Нужно просто прокапаться или пропить что-нибудь…
