Не знаю, куда завело бы меня Петино музицирование, если бы в какой-то миг его не заглушил сценический кашель. Смачное «э-хе-кэ-хе!» грянуло с ведущей на второй этаж лестницы.
Между пролётами, на пути из мансарды в гостиную, стоял Николай Андреич. Вид у него был заспанный, но не всклокоченный – он успел прихорошиться, прежде чем выйти к публике. Поверх брюк и сорочки вместо шинели на плечи его был накинут халат, который хотелось назвать «турецким». Длинный, гладкий, бордово-синий, словно пахнущий инжиром и черносливом – тоже, конечно, стыренный из реквизита. Барскую одежду Николай Андреич умел носить блестяще и ни секунды не был смешон. Напротив, благодаря халату между нами обнаружилась дистанция – при этом на верхней ступени и в прямом, и в переносном смысле находился хозяин дома.
– Разбудил? – сняв руки с клавиш, произнёс Петя и открыто взглянул на Тузина. – Простите, не удержался – больно хорош рояль! – объяснил он, вставая. – Я, кстати, тут вам мебель вернул… с благодарностью! Ну не буду мешать! – и, слегка поклонившись, вышел.
Тузин спустился в комнату и тяжело взглянул на заиндевевшую Ирину, потом на меня. Видно, кхеканье и халат были последними каплями юмора, которые ему удалось выдавить из себя.
– Жалко, Коля не убил его тогда канделябром, – произнёс он, даже не усмехнувшись. – А к вам, Костя, у меня просьба. Вы не могли бы впредь обеспечить нам отсутствие его присутствия? Или это будет трудновато? Трудновато, я знаю. Единственный способ отделаться от такого человека – перестать интересовать его. Ирин, может, нам тебя состарить гримом? Авось отвяжется. Где у нас тут что? – он открыл буфет и, взяв стакан, налил себе настойки из графина. – И кстати! Зачем ты его пустила?
– А её никто и не спрашивал, – проклиная себя, и Петю, и Отелло в халате, сказал я.
– Ну так тем более! – с накатом ненависти грянул Тузин. – Ирина Ильинична, я вас много лет умоляю! Прошу на коленях! Не пускайте в дом воров! Научитесь запирать двери, тогда к вам не будут врываться! Просто поворачивайте ключик! Уверяю вас, этот номер с лёгкостью осваивают цирковые животные!
Снаряд достиг цели – Ирина упала на диван и замерла, беззвучно напитывая обивку слезами. По возможности тише я пересёк гостиную и, не прощаясь, оставил дружественное семейство.
