— Он в застенках Чайного домика, — с набитым ртом сказал Тень, который уже добрался до стола. — Влез в дела Лиги защитников искаженных, а как всплыло, его тут же повязали. Но я так понимаю, он ничего не делал той ночью, только по мелочи всякие бумажки расклеивал и всякое такое. Но теперь фиг отмажется. Извините, док.
Морген кивнула, собирая аптечку. Катарина Михаевна всплеснула руками, и Морген рассказала им историю с самого начала.
Память и решение Морген
«Мы делаем все возможное для скорейшего обнаружения и поимки ведьмы. Задействованы все силы полицейского и военного управления, усилены все патрули, в городе дополнительно дежурят специально проинструктированные бригады магов.
Убедительная просьба гражданам, не выходить из дома в темное время поодиночке. При себе всегда необходимо иметь стандартный набор защитных амулетов, которые вы можете бесплатно получить по месту работы или в одном из мобильных пунктов гражданской обороны».
Из обращения мэра г. Гражина
27 апреля 20хх года
Яркие красно-зеленые наклейки-предупреждения и глянцевые объявления с обращением мэра висели теперь на каждом углу. На входе в больницу поставили рамку-детектор, и Морген каждое утро смиренно проходила проверку. Это раздражало на самом деле, но Морген понимала, что дежурные делают свое дело. Ей — несколько минут неприятных ощущений от сканирования, но быть может, где-нибудь попадется и настоящая ведьма.
У Морген теперь в сумке были несколько неудобных и громоздких вещей: рамка с натянутыми нитками от отвода глаз и пара дисков с кристаллами, которые загорались при использовании магии определенного спектра.
Каролус только похмыкал презрительно, заметив случайно все это бряцающее богатство. Они немного обсудили эту тему, и Морген заподозрила, что Каролус просто мечтает повстречать ведьму живьем и жутко изводится от того, что она ходила у него под носом столько времени незамеченной.
Морген не была уверена, что ведьма осталась бы даже относительно целой после этой встречи.
Ей удалось найти адвоката — и пока она боялась говорить Эвано, где и как. Она сама была не очень уверена в своем выборе, но шестым чувством ощущала, что, может быть, лучшего варианта не будет. Передала копии бумаг, познакомила с Мироном, сообщила Эвано об этом, не вдаваясь в детали.
Вообще, кажется, в ее жизни стало столько всего… личного? Того, что было только у нее, чем она не делилась ни с кем. Ни с сыном, ни с бывшей уже подругой, ни с Донно.
Он, кстати, совсем пропал — едва только смог ходить, выписался из больницы и утонул в работе. Морген понимала и не трогала его.
Чуть раньше казалось, будто ее жизнь развалилась, и уже никогда не будет прежней. Стоя на осколках того, что прежде составляло смысл ее дней, Морген то оплакивала их, то пыталась собрать заново, чтобы стало так, как было раньше.
Теперь Морген видела: как прежде не будет. Но это не значит, что жизнь станет хуже, что она закончилась.
У Морген осталась она сама. Ее сын жив, пусть и навредил сам себе всей этой историей. Когда все закончится, они уедут в другой город, и смогут жить дальше, продолжать или начать заново. Как захотят. Морген чувствовала в себе незнакомое и непривычное могущество.
Она стояла на распутье, и одно то, что перед ней открыто множество дорог, опьяняло. Она не связана, не скована, она свободна.
Решив уехать, Морген иначе взглянула вокруг себя. Гражин был знаком и любим, она родилась и росла в нем. Старинные улочки, тайные места, вкус его воздуха и его чар… Морген знакомилась с ним снова, просыпаясь по утрам и разглядывая в окно причудливые изгибы крыш и лепных карнизов. По дороге на работу — мимо лавочек и магазинчиков, переживших не одного правителя и не одно восстание. Сильный ветер над медленной рекой и черные кованые перила набережной.
Несколько остановок до работы она ехала на автобусе. На повороте к Госпитальной улице в окна автобуса скреблись тонкие гибкие ветви берёз, росших в Старом парке. Узкая улица шла вдоль высокой ограды, увенчанной чугунными пиками с императорскими гербами. Глухая стена особняка напротив. Широкая площадь перед госпиталем…
Еще люди. Те, которые навсегда остались тут, стали его костями. Морген вспоминала их, закрепляя в памяти, чтобы никогда-никогда не потерять их лица.
Она чувствовала безмерное облегчения, думая, что дети нашлись и что поймали тех, кто их похищал. Поимка ведьмы и обнаружение оставшихся казались ей делом времени. Главная задача решена ведь.
Вот только зима все не уходила. Май был совсем близко, но город по-прежнему был в объятьях льда и холода.
Вопросы о прошлом
Донно вконец одурел от ежедневных молитв, которые читали у него в палате два появившихся соседа. Так-то они были неплохие ребята, с юмором, но слишком уж рьяные по части веры. По их просьбе вечером приходил настоятель местной общины, и они вместе молились.
С другой стороны, Донно повезло попасть именно сюда. «Скверну ведьмы» как они называли яд, которым отравила его ведьма, местные медики удаляли нетрадиционными, но действенными способами. Еще бы не заунывные часовые молитвы три раза в день…
