Роне тихо, рокочуще рассмеялся, подмигнул Дайму и отключился. А Дайм сидел с совершенно идиотской счастливой улыбкой и едва сдерживался, чтобы не наплевать на доклад осведомителя и не рвануть обратно в Риль Суардис. Какая досада, что теперь у него даже начальства нет, чтобы отпроситься в отпуск! Нет предела коварству Светлейшего.
Когда отворилась входная дверь, Дайм прикидывал, как быстрее утихомирить ирсидских придурков, чтобы выгадать хоть дней десять мифического отпуска. Должен же он хоть когда-то узнать, что это за зверь такой и с чем его едят.
С кем – понятно. С Роне. Может быть, еще с Шу и Стрижом. К тому времени, как он закончит дела в Ирсиде, она успеет соскучиться.
Хотя, если совсем уж честно, Дайм бы с удовольствием их обоих тоже взял с собой. А то давненько горячие ирсидские парни не испытывали шока и трепета перед истинными шерами. С самого Черного бунта.
Пожалуй, их великолепный квартет навел бы шока и трепета не меньше, чем Ману со своей Школой…
Семью екаями драная Ристана! Если бы она не мутила воду, ничто бы не помешало Дайму устроить им четверым маленькое веселое приключение: с интригами, расследованиями, драками и поисками сокровищ. А отчеты поручить писать Герашану, его отчетам сам Ниме Акану обзавидуется!
Входная дверь таверны открылась, когда Дайм приканчивал шамьет. Он поднял взгляд от газеты, скользнул по новому посетителю: бездарный, лет двадцати, лицо обыкновенное, одет как купец средней руки. Неинтересно.
Взгляд снова упал в газету, но что-то кольнуло. Может быть то, что слишком обыкновенное лицо мгновенно стерлось из памяти? Дайм еще раз посмотрел на парня, заставил себя не отводить глаз – а хотелось, ой как хотелось! – и усмехнулся. Ну да, еще бы не хотелось. К Устрице пожаловал мастер Шорох собственной персоной, названный брат Стрижа и родной сын безвременно почившего Мастера Ткача. Вот так встреча – случайная? Или ткачу что-то понадобилось от МБ? В том, что мастер теней при желании сможет найти кого угодно, даже шера-зеро, Дайм не сомневался. Эти дети Хисса – не шеры, их способности не поддаются объяснению, но именно они сделали то, что не смогли все великие маги прошлого: разорили храмы Мертвого и заставили карумитов отступить.
Мастер теней почувствовал внимание, обернулся. Удивление мелькнуло в чуть раскосых, как у кочевников, глазах. Он едва заметно склонил голову: узнал, готов к разговору – и, дождавшись ответного кивка, отвернулся к подбежавшей девице. Судя по дорогому платью, мастеру Шороху повесилась на шею сама Устрица До. Что ж, если Двуединым вздумалось свести Дайма с будущим мастером Ткачом сейчас, не стоит отказываться. Но сначала он получит то, зачем пришел: как раз по лестнице спускался бритый наголо бородатый моряк.
С некоторых пор Дайм стал иначе смотреть на дикий ирсидский обычай не удалять растительность с лица и тела, как делают все цивилизованные люди. Все, кроме некоего темнейшего шера с его неизменной седой бороденкой и некоего ученика того же темнейшего шера – который тоже чхать хотел на шерские традиции…
Мм-м… а как черный мех на его груди прекрасно сочетается с «мяу» вместо завтрака…
Осведомителя Дайм встретил настолько довольной улыбкой, что тот не на шутку забеспокоился. И тем занятнее вышел разговор.
По словам помощника шкипера, Марка закупала металл, строила новые корабли и совершенно обнаглела: грабежи на море, нападения на побережье, похищение шеров и детей. Неужели карумиты усовершенствовали свои блокаторы магии настолько, чтобы снова покуситься на Скаленцу? Самый ближний к Марке полуостров с великолепным климатом, плодородными землями и удобными бухтами был, без сомнения, лакомым кусочком для вечно голодных обитателей Акульего плавника, но у побережья постоянно курсировал имперский флот, прямого столкновения с которым карумитские торговцы и пираты избегали всеми возможными способами.
К сожалению, ни флот, ни мастера дальнего боя не могли ничего сделать внутри архипелага, нашпигованного стационарными блокаторами. Все попытки империи выковырнуть карумитов из их последнего прибежища и окончательно упокоить Мертвого кончались одинаково: позорным бегством. В узких протоках крупные имперские корабли садились на мели и бились о рифы, становясь легкой добычей юрких карумитских укк-плоскодонок. Примерно так же, как укки ничего не могли противопоставить быстрым и мощным судам с истинными шерами на борту в открытом море. Ведь легкие блокаторы магии, которые помещаются на укку, действую лишь на десяток локтей – но никак не на тысячи бушей воды, рушащейся с неба, и не торнадо, запущенное с безопасного расстояния в четверть лиги. Даже против горящих птиц-умертвий, поджигающих паруса и палубу – ведь их нужно всего лишь доставить в точку над уккой, а падать птичьи трупы могут и совершено мертвыми и неуправляемыми.
