В общем, вести были тревожные. Дело осложняло то, что горячие ирсидские парни, возомнившие себя самыми умными, договорились с карумитскими пиратами и работорговцами. Идиоты. Как будто их договоренности что-то значат для Мертвого! Как будто не Ирсида будет следующей жертвой после Скаленцы или вольных прибрежных раджанатов!
Особенно отличился герцог Аба-Саул, хозяин посудины, на которой ходил осведомитель.
По словам помощника шкипера, Аба-Саул собрал вокруг себя богатых, но нетитулованных ирсидцев, назвал партией «реалистов» и теперь проталкивает в диване поправки к имперским законам, окончательно превращающие шерское звание в пустой звук. Речь идет о том, чтобы отменить в Ирсиде Цветные грамоты и продавать шерские патенты, а с ними и прочие титулы.
Помощник шкипера не сомневался, что цель Аба-Саула – сместить старого немощного падишаха и умостить на трон собственный сиятельный зад, а дальше хоть море высохни.
Те же герцоги, что не сумели сохранить ничего, кроме громких имен и положенных по закону мест в диване, вводят новые поборы и ограничения на торговлю, лишающие простых людей последнего куска хлеба, громко обвиняя в этом Аба-Саула. Народ ропщет и не знает, кого проклинать громче.
Контрабанда процветает, в столице чуть не каждый второй приторговывает кха-бришем, чиновники требуют взяток за каждый чих, шехир-визирь вместо того чтобы доложить императору о безобразии – завел гарем из сотни наложниц и носу не кажет из своего дворца… Как жить простому моряку в этом кошмаре? Вся надежда только на мудрую имперскую власть в лице генерала Дюбрайна! На падишаха, да правит он тысячу лет, надежды нет, не слышит он своего народа, даже заседания дивана не посещает, доверяет главному визирю – а тот пятый дворец строит, на какие, спрашивается, доходы? И все они, что реалисты, что традиционалисты, что жадный визирь, все беды Ирсиды валят на империю: мол, и налоги-то непомерны, и вмешательство в древнюю культуру недопустимо, и всячески империя давит и угнетает гордый ирсидский народ. Одно только содержание никому не нужного имперского флота чего стоит!
Вот знайте, светлый шер, хоть наши визири и дерутся между собой, но в одном согласны: империя – суть зло и нечего Ирсиде под нее прогибаться.
Дайм слушал, кивал, сочувствовал и пытался понять, сколько в словах Сельдука правды, а сколько надежды разжалобить светлого шера и получить золота на бедность. Даже если правды меньше половины, все равно плохо дело. Этак Ирсида скоро провозгласит себя независимой и падет под ударом Марки. Уж карумитов не смутят поглотившие полстраны Багровые пески, их собственные острова немногим лучше.
Перспективы вырисовывались не слишком радужные. Учитывая, что Дайм поедет в Ирсиду один и помощи от тамошнего отдела МБ ждать не приходится, потому что некоторые истинные шеры тоже почему-то считают, что деньги не пахнут, а когда грянет кризис, они успеют с этими деньгами сбежать куда-нибудь в Сашмир или Цуань – придется влезть в ненавистную шкуру Имперского Палача.
Отвратительная перспектива.
Не то чтобы Дайм считал необходимым публичный суд над изменниками и заговорщиками. Нет. Те, кто готовит плацдарм для вторжения карумитов, однозначно приговорили себя сами. Но десятки показательных убийств собственными руками, чтобы оставшиеся в живых и думать не смели про заговоры и продажу империи оптом и в розницу…
Вот где пригодились бы профессиональные навыки мастера Стрижа!
И талант Роне вызывать ужас одним своим присутствием!
А уж если бы наводить страх взялись Роне вместе с Шуалейдой…
Дайм мог бы взять на себя роль светлого миротворца-защитника. Всех, кто вовремя раскается и сдастся. Он бы им, так уж и быть, обеспечил уютные и совершено безопасные одиночные камеры в Метрополии.
Впрочем, всегда остается гильдия Ткачей. Из Суарда стоило бы взять с собой мастера Шороха. Остальные – Махшур и Седой Барсук – как-то слишком свободно трактуют волю Хисса в свою пользу. Что ж. Можно считать, что визит мастера Шороха в таверну и есть недвусмысленное проявление этой самой воли. Ведь что бы себе ни думали простолюдины с короткой памятью, Хисс оставил гильдию не для того, чтобы помогать кому-то обделывать темные делишки. Ничего подобного. Мастера теней до сих пор охотятся на карумитских жрецов, если те осмеливаются высунуть нос с архипелага. Просто этого не случалось уже лет двести.
Распрощавшись с агентом и пообещав ему спокойное место в торговом флоте Империи, подальше от карумитов и Багровых песков, Дайм нестерпимо захотел выпить чего-то покрепче шамьета. Опять ему разгребать последствия чужих ошибок! И ведь никуда не деться. Потому что или он – или никто.
– Эй! – Дайм щелкнул пальцами, подзывая подавальщицу. – Есть у вас кардалонское?
– Разумеется, ваша светлость, – раздался мягкий тенор, и около стола возник мастер Шорох с бутылкой и двумя бокалами на подносе. – Подарок от заведения.
Дайм поднял взгляд, отметил умело спрятанное напряжение – но не от менталиста – и отзвук надежды. Интересно, чего боится и на что надеется мастер теней? И что знает?
