Что ещё ей нужно для счастья, когда я здесь, перед ней, клянусь любить её до конца своих дней?
— Понимание. Мне нужно понимание.
Да она издевается! Я берусь за руль и решительно выворачиваю на подъездную дорожку, не забыв зацепить парочку мусорных баков. Слова Эмили крутятся в голове: «Понимание. Понимание. Понимание». Неужели она думает, что кто-то поймёт её лучше меня? Если так, тогда я лучше убью нас обоих.
Её ладонь ложится на моё предплечье, и я торможу перед самой дорогой.
— Однажды мужчина уже клялся мне в любви. А потом оставил меня одну…
— О…
— Там, в Нью-Йорке, у меня был парень, которого я считала любовью всей своей жизни. Итан был… славным парнем, понимаешь? Он был из тех, кто всегда вставал с «той» ноги, начинал понедельник с улыбки и радовался плохой погоде. Он был лучом света во мраке, в который погружалась моя жизнь. Несколько лет назад моя мама начала увлекаться азартными играми, — поясняет Эмили. — Ну, и в конце концов деньги начали заканчиваться. Я начала всерьёз беспокоиться за свою задницу. Ты вообще представляешь, что значит для девушки из Нью-Йорка стать такой же, как все? А Итан… он всегда помогал. Всегда, понимаешь? Я начала привыкать. Подсела на его помощь, как на наркотик. Итан сказал, что знает одного парня, которому нужны модели для портфолио, которое он собирался отправить в какой-то журнал. Но было одно условие: на мне должно было быть минимум одежды. У меня были сомнения, но было достаточно помахать пачкой денег перед моими глазами, чтобы я согласилась.
Эмили замолкает. Дом Майка горит, словно лампочка, освещая её заплаканное лицо. Я слишком пьян, чтобы понять, почему дрожит машина: потому что кто-то сделал музыку громче, или потому что Эмили плачет навзрыд.
